Страница 88 из 123
Время в беседке тянулось так медленно. Казалось, солнце остановилось и висит, как прибитое, на небосклоне. А впереди ещё была обязательная ночь.. Танду обречённо слушал щебетанье царевны, которая то предлагала ему напитки, то пыталась покормить шафрановым рисом из рук.
Жестокая шутка.. И по отношению к двум женщинам, и по отношению к нему. Потому что быть с той, которую не любишь, но обязан любить – это ещё страшнее, чем оказаться в амокше, когда всё тело охватывает ледяное оцепенение, и ты понимаешь, что это навсегда. Что это никогда не закончится. И цепляешься за жизнь, за воспоминания, которые греют сердце.
Рано или поздно солнце спрячется за городскими стенами, наступит ночь, и надо будет отправляться в комнату старшей жены. А там.. либо закрыть глаза и думать про Анджали, либо опять получить от царевны упрёки, что он копит своё семя для второй жены, нарушая закон супружеской справедливости.
Анджали ни в чём его не упрекала. Не говорила ни слова. Но смотреть ей в глаза от этого было не легче.
Уже в сумерках Танду ушёл в свои покои – почти сбежал, отговорившись тем, что хочет искупаться и переодеться.
— Не задерживайся, дорогой муж, – сказала Пундадари, прильнув к нему всем телом и заглядывая в лицо.
Вроде бы и говорила ласково, но взгляд был напряжённый, подозрительный, и руки обнимали его, как будто змея стискивала кольцами.
— Приду, как только взойдёт луна, – пообещал Танду и вздохнул полной грудью, когда первая жена отпустила его.
И всё же он тянул время – долго купался, долго стоял на балконе, глядя на тёмный, засыпающий сад. Засыпала ли сейчас в своей постели его Анджали? Или плакала, терзаясь муками ревности?
Луна показала из-за крон деревьев свой белый лик, и тянуть дальше было нельзя.
Танду с тяжёлым сердцем вышел из комнаты, отпустил слуг и остался в тёмном коридоре, позволив себе ещё несколько мгновений уединения перед тем, как отправится на ночь к старшей жене.
Слева находилась комната Анджали, и туда тянуло неимоверно. Но сегодня чётное число.. Справедливость требует..
Дверь спальни второй жены скрипнула и открылась.
Танду встрепенулся, и тело сразу отозвалось властно и жарко – стоило лишь вообразить, как сейчас в темноте белым пятном засияет лицо любимой. Как будто луна спустилась на землю..
Но он тут же нахмурился – из комнаты Анджали вышел мужчина. Вышел и пошёл по коридору неверной, шатающейся походкой.
Забыв обо всём, Танду в несколько шагов оказался перед вором, который посмел заглянуть в женскую половину дворца.
Схватив нарушителя за горло, Танду выволок его в полосу лунного света.
Это был царь Сатван.
Танду разжал пальцы, и царь отступил, хватая воздух широко раскрытым ртом.
— Ты что здесь делаешь? – спросил Танду сквозь зубы, сжимая кулаки. – Что ты делал в комнате моей жены?
Царь вскинул на него вытаращенные, пустые от ужаса глаза.
Так испугался, встретив мужа, когда бегал к чужой жене?..
— Там.. там.. – забормотал Сатван, тыча пальцем через плечо. – Там!.. Змея!!.
И он бросился прочь, натыкаясь в полумраке на стены.