Страница 81 из 123
54
Возвращение в Куккутарму Танду отложил до утра. Но если Анджали надеялась на ночь нежных признаний и горячих поцелуев, то надежды её не сбылись.
Во-первых, Танду велел ей вымыться и расчесать волосы. Во-вторых тайно послал в город, и посыльный привёз красивые одежды и драгоценные украшения.
— Надень, – сказал Танду уже на рассвете. – За ночь гнев Сатвана должен поутихнуть. Да и наказывать красивую и нарядную женщину сложнее.
— Какой ты предусмотрительный, – сухо заметила Анджали, но сделала всё так, как он велел.
Когда она появилась перед ним, благоухающая чистотой и жасминовой водой, в шёлковых одеждах, с жемчужным ожерельем в три ряда, Танду некоторое время смотрел, не отрывая взгляда и ничего не говоря.
Анджали позволила полюбоваться собой, довольная тем, как вспыхнули его глаза.
— Ну что? – спросила она, не выдержав. – Что ты скажешь Сатвану?
— Сначала послушаем, что он скажет нам, – уклонился Танду от ответа.
Обратно они ехали на той самой колеснице, которую приготовил советник Шанкар для бегства. Танду сам занял место возницы, а его воины ехали поодаль. Поэтому можно было говорить без опаски быть услышанными.
— Если Сатван будет угрожать тебе или мне, – сказала Анджали, когда вдали показались стены, окружавшие Куккутарму, – то я просто сделаю с ним то, что сделала с Грахой. И никто меня не остановит.
— Даже я? – хмуро спросил Танду.
— А ты будешь останавливать?
— Если убьёшь Сатвана, – сказал Танду медленно и раздельно, – то мне надо будет выполнить клятву, которую я дал ему, как царю. Мне придётся убить того, кто посягнёт на его жизнь.
— Не верю, что ты это сделаешь! – вспылила Анджали. – После всего, что было между нами..
— Не сделаю, – признал он. – Но как нарушивший клятву, должен буду убить себя.
— Что за дикие обычаи!
— В городах богов обычаи совсем другие? Не дикие?
— Ладно, не будем спорить, – сразу пошла на попятную Анджали. – Но я не позволю ему причинить нам вред. Даже если ты покорно подставишь голову под его меч!
— Покорно не подставлю, – возразил Танду. – Но говорить с Сатваном буду я. И прежде, чем я поговорю с ним, мне надо будет объяснить всё Пундадари.
Анджали обрадовалась, что он назвал царевну по имени, а не сказал: жена.
Потому что у Танду есть только одна жена. Самая первая. И единственная. Она, Анджали.
— Ты же понимаешь, что я не могу бросить её, – продолжал тем временем Танду. – И мне придётся делить свою любовь между вами поровну.
Анджали стиснула зубы.
Там, возле лотосового озера, было так легко говорить: я согласна быть второй женой, я полюблю твою жену, как сестру.
И как же тяжело принять это сейчас. Особенно когда надо будет полюбить, как сестру, царевну Пундадари.
Нет, царевна не сделала ей ничего плохого. Но и подругами они не стали. И вряд ли смогут стать.
Сестра царя избалована, высокомерна, всё время задирает невесток, смеётся над ними. Она - царской крови, считает себя выше других. А теперь их статус будет равным. Две жены одного мужчины. И вряд ли Танду удастся делить свою любовь поровну.
— Ты всё равно любишь меня больше, чем её, – сказала Анджали, глядя на приближающийся город почти с ненавистью.
Танду молчал довольно долго, но потом ответил:
— Даже если так, я обязан заботиться о ней.
На это оставалось лишь дёрнуть плечом, что Анджали и сделала. Вот только дёргай или нет – от этого ничего не изменилось.
Несмотря на ранний час, городские ворота были открыты.
— Обещай мне, что не станешь вредить Сатвану чёрным танцем, – сказал Танду негромко и быстро. – И обещай, что никогда больше не применишь танец для убийства.
— Почему это?! – недовольно вскинулась Анджали.
— Потому что это низко, несправедливо и недостойно, – произнёс он, глядя вперёд. – Потому что даже убийство Грахи – это нарушение закона справедливости. Не ухудшай свою карму.
— О каком нарушении справедливости ты говоришь! Боги совершили ошибку, даровав этому чудовищу чудовищную силу! Никто из людей не мог противостоять ему! Вполне справедливо, что я победила божественную силу божественной силой! И не понимаю, почему ты не хочешь применять эту силу! Мог бы сам стать царём..
— Ты забываешься! – одёрнул её Танду, повысив голос, а потом добавил совсем другим тоном – тише, почти спокойно: – И ты забываешь, что Граха получил дар благодаря своему упорству и духовному совершенствованию. А мы с тобой украли эти знания. Тайком, как воры.
Лошади несли их всё ближе и ближе к воротам, и Анджали казалось, что ворота – это как бездна, в которую им с Танду предстояло упасть.
— Ты говорила, – продолжал Танду, – что танец тебе нужен, чтобы вызвать любовь. И я согласился помочь тебе. Но теперь ты несёшь не любовь, а смерть. Это пугает. Остановись. Остановись сама, пока ещё можешь это сделать.
Стерпеть это было уже невозможно.
— Я, значит, краду знания, – Анджали готова была лопнуть от злости и гнева, – я использую их во вред, а вы с Грахой, значит, такие благородные?! Один пытался завоевать весь мир, а другой обладает страшной силой, но не применяет её из ложной гордости! Мы с тобой – единственные разумные существа в этом отсталом, презренном мире и презренном обществе! Мы с тобой – единственные, кто обладает такой силой, что никто не сравнится с нами! С чего бы нам прятаться и бояться?!
Анджали замолчала, тяжело дыша и вцепившись в край колесницы.
— Выговорилась? – Танду чуть придержал лошадей, чтобы перешли на шаг. – Какая ты гордая. Впрочем, всегда была такой. Что ж, можешь гордиться ещё больше. Потому что теперь на всей земле, да и во всех трёх мирах, ты – единственное смертное существо, которое обладает силой чёрного танца. Я хоть и помню все сто девять каран, но не смогу их повторить. У меня уже никогда не получится поставить ногу на голову. Гибкость суставов не та. Я ведь не занимался танцами с детства. Да и мои солдаты меня засмеют.
Несмотря на серьёзные, даже горькие слова, Анджали не выдержала и прыснула. Танду оглянулся через плечо и тоже улыбнулся.
— Откуда ты узнал? – спросила она.
— Пока ты спала, расспросил пленных.
— Полагаю, моё выступление им понравилось? – Анджали изобразила кокетливое смущение.
— Уверен, они этого не забудут до самой смерти. И.. знаешь, это был очень умный и хитрый ход. Если бы ты родилась мужчиной, я бы доверил тебе командовать отрядом в сотню воинов.
— Надеюсь, ты говоришь это не искренне! – Анджали не удержалась и дёрнула его за ухо. – Потому что если бы я родилась мужчиной, ты бы на меня и не посмотрел!