Страница 28 из 123
17
И зала амокши Шакра вывел Анджали, крепко держа её за руку повыше локтя, хотя убегать Анджали не собиралась.
Куда убегать с огромной базальтовой горы, куда добраться можно лишь на вимане?
В коридоре царя и его наложницу ждали гандхарвы. Четверо стражников из личной охраны Шакры и Коилхарна.
— Куда вы желаете отправиться, господин? – спросил один из стражников, пока Коилхарна при помощи ключа-пластинки запирал вход в пещеру с приговорёнными.
— В Брахмалоку, – ответил Шакра.
— Госпожа Шакрани тоже полетит? – осторожно произнёс охранник. – На неё не выдавали пропуска..
Коилхарна закончил возиться с замком и оглянулся, окинув Анджали быстрым, жадным взглядом.
Она по-прежнему была голой, никто не предложил ей даже клочка ткани, чтобы прикрыться. По внутренней стороне бёдер противно стрекали тёплые липкие капли. Анджали свела колени, поворачиваясь к мужчинам боком.
Когда-нибудь это закончится..
Когда-нибудь..
Просто подойти к краю скалы и прыгнуть.
Анджали очень живо представила, как она падает с неимоверной высоты на чёрные камни. Мгновенная боль, темнота, забвение, а потом путь к новому перерождению. Чтобы не помнить ничего, что произошло. Чтобы забыть всё, начать жизнь сначала.
Нет. Это никогда не закончится. Потому что чудовище в божественном обличии найдёт её и снова заставит пережить унижение, позорную боль и ужас. И Танду навечно запечатан в безвременье.
Как может мир быть так несправедлив? Почему лучшие наказаны, а настоящие преступники получают всё, что пожелают.
— Мы с вами отправимся на малой вимане, – ответил Шакра стражникам, – а мою Шакрани я отправлю на моей колеснице в Амравати. Идите, подготовьтесь к полёту.
Гандхарвы-охранники поклонились и ушли, а Шакра поманил к себе Коилхарну. Тот подошёл, почтительно склонив голову. В приглушённом магическом свете кожа царя богов светилась молочной белизной, а гандхарв казался статуей, отлитой из тёмной бронзы.
— Как тебя зовут? – благожелательно спросил Шакра.
— Колхарна, господин.
— Я помню тебя, – так же благожелательно произнёс царь. – Ты ведь сначала служил в Тринаке? Присматривал за моей виманой, которая сломана? А потом Читрасена забрал тебя в Амравати?
— Вы очень добры, господин, что заметили и вспомнили меня, – гандхарв склонился ещё ниже.
— Я много чего замечаю. Вижу, как ты смотришь на мою Шакрани. Твои глаза горят.
— Простите, господин!! – Коилхарна бросился на колени и уткнулся лбом в мягкое покрытие пола. – Я не смею!..
— Тебе не за что оправдываться, юноша, – успокоил Шакра и легонько подтолкнул гандхарва ногой в плечо. – Поднимись. Я доволен твоей работой и не собираюсь тебя наказывать.
— Благодарю, господин, – с колен Коилхарна поднялся, но стоял согнувшись почти пополам, опустив голову и не поднимая взгляда.
— Шарани любого сведёт с ума, – доверительно сказал царь богов. – Божество, мудрец, гандхарв или человек – перед ней никто не устоит. Она – настоящая драгоценность моего дворца.
— Да, господин.. – Коилхарна не утерпел и снова посмотрел на Анджали исподлобья.
Это не укрылось от Шакры, но он не разгневался, а лишь улыбнулся.
— Мне надо отлучиться на два дня или на три, – продолжал он, – и я хочу доверить мою драгоценную Шакрани тебе. Отвезёшь её в Амравати, в мой дворец.
— Слушаюсь, господин..
— Как, ты сказал, твой имя?
— Коилхарна, господин, – гандхарв наконец-то выпрямился и взглянул на Анджали из-под ресниц, а по его телу прошла дрожь, которую он не смог сдержать.
— Коилхарна, – повторил Шакра и повернул Анджали лицом к себе, глядя на неё пристально и с усмешкой. – Меня не будет два дня. Разрешаю тебе в это время владеть моим сокровищем. Чтобы она не заскучала.
— Господин! – воскликнул гандхарв и встрепенулся.
Анджали дёрнулась, но царь богов удержал её, больно сжимая пальцы.
— Вы отдаёте меня ему? – спросила она, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха, отвращения и отчаяния.
— Не отдаю, а разрешаю попользоваться, – поправил её Шакра. – Даже золото тускнеет, если его не полировать.
— Господин!.. Вы меня осчастливили.. – грудь Коилхарны порывисто вздымалась и опускалась, он плотоядно облизнул губы, теперь уже не скрываясь обшаривая голую женщину взглядом с головы до ступней босых ног.
— Я всегда добр к тем, кто служит мне преданно, – сказал Шакра торжественно.
— Не побрезгуете мною после какого-то гандхарва? – Анджали казалось, что вся ненависть мира собралась в её сердце.
Как же она ненавидела сейчас этого красивого, богатого, всесильного мужчину. Как могло быть, что раньше она мечтала о нём? Не иначе боги помрачили тогда её разум. Вернее, лишили её разума.
— Ты досталась мне после нага, потом после человека, – ответил царь посмеиваясь. – Какое это имеет значение? Выкупаешься в буйволовом молоке, и чашка станет чистой, даже если пёс лакал из неё.
— Тогда знайте, что я досталась вам и после нага, и после человека, и после гандхарва! – Анджали с ненавистью взглянула на мужчин. – Он нарушил закон богов. Он прикасался ко мне до сваямвары!
— Она лжёт, господин! – Колхарна так испугался, что даже на смуглой коже проступила смертельная бледность. – Я не знал её! Я всего лишь однажды прикоснулся к её колену!
— Вот как? – Шакра усмехнулся, прищурив глаза на Анджали. – Но разве можно наказать низшего, если даже высший не устоял перед этой красотой? Ведь я был первым, кто к тебе прикоснулся, красавица. Там, в беседке, после праздника молодых плодов.. Помнишь?
Анджали не ответила, но Шакра сам всё понял по её взгляду и усмехнулся ещё шире.
Он притянул Анджали к себе и поцеловал в губы. Она не отвернулась, застыв, как каменная.
— Буду скучать, – сказал Шакра на прощание. – И привезу тебе много подарков.
Он потрепал её по щеке и ушёл.
На мгновение его высокая фигура заслонила матовый светильник у входа, а потом исчезла.
.– Я же говорил, что ты достанешься мне, – хрипло произнёс Коилхарна и нетерпеливо шагнул к Анджали, точно так же, как царь богов, схватив её за плечо. – Два дня – это не очень много. И я хочу успеть всё.