Страница 119 из 123
Песок сразу заткнул ему рот, ветер отшвырнул в сторону, приложив камнем в лоб. Кажется, потекла кровь, но Танду не обратил на это внимания, потому что Анджали уже начала исполнять последнюю, сто девятую карану чёрного танца. Ещё немного – и пути назад не будет.
Танду снова бросился к жене, обманывая вспышки молний, подныривая под коварные струи ветра и воды.
Всё воинское искусство, всю свою силу и мощь на пределе человеческих возможностей – всё это пришлось пустить в ход.
В этот раз он добрался до Анджали. Даже схватил её за руку. Даже заглянул в глаза, выкликая дорогое имя.
Но жена не услышала его. И взгляд, обращённый в пустоту, был таким же пустым. А ведь он помнил эти глаза добрыми, смеющимися, озорными, полными любви..
Порыв ветра снова отбросил его.
А Анджали всё танцевала и танцевала. Самозабвенно, исступлённо, безумно..
Это из-за того, что его, Танду, хотели казнить. Она всегда становилась немного безумной, когда ему угрожала опасность. Разрушила амокшу.. бросила вызов не только царю, но и богам..
Решение пришло легко – словно Танду знал об этом, но подзабыл, а теперь всё вспомнилось.
Не раздумывая больше, он бросился к Анджали, но не стал хватать её и заглядывать в лицо, а упал прямо под ноги танцовщице. Упал на спину, раскинув руки и запрокинув голову.
Маленькая, но сильная босая женская ножка ступила ему прямо на грудь, а потом раздался вопль – полный ужаса, отчаянный.
Но это был не крик безумного существа, а крик женщины, которая кричит от горя.
— Танду! – услышал он своё имя, а потом Анджали с рыданиями приникла к нему, обнимая, целуя.
Он открыл глаза и увидел не гневную ракшаси, готовую погубить всех, а красивую, смелую, сильную и одновременно такую слабую и хрупкую женщину.
— Танду!.. Танду!.. Я не хотела.. Что я наделала?!. – причитала она, ощупывая его, пытаясь стереть кровь с его лба.
— Знатный переполох ты наделала, жена моя, – ответил Танду и засмеялся, потому что увидел, как над их головами растаяли чёрные тучи и чёрные молнии полетели хороводом куда-то вдаль.
Ветер вокруг утих, дождь прекратился, солнце засияло на небе, словно ничего и не произошло, и стало так тихо, что Танду посчитал бы, что оглох, если бы не слышал шипение затухающих углей вокруг.
— Ты жив?!. – выдохнула Анджали, глядя широко распахнутыми глазами, полными слёз. – Я думала, что ты умер!
— Жив, как видишь, – Танду протянул руку и вытер ладонью слёзы, текущие по грязным щекам любимой женщины.
Но и грязная она была для него прекрасной.
— А почему тогда ты лежишь? – пролепетала Анджали, которая всё ещё не могла прийти в себя от пережитого страха.
— Да вот, принёс тебе подарок и хотел, чтобы ты станцевала для меня бахаи, – сказал Танду и протянул ей кольцо-натх.
— Моё кольцо! – воскликнула она и сразу превратилась в прежнюю Анджали. – Где ты его нашёл?
— Не поверишь, само подвернулось под руку, – Танду поднялся и сел, чувствуя во всём теле усталость, боль и полную разбитость.
Но руки-ноги были целы, а рана на лбу хоть и саднила, но уже не кровоточила.
Он сам вдел кольцо в ноздрю точёного носика жены и полюбовался, как сверкают красные камни в обрамлении золота.
— А где мы находимся? – Анджали испуганно оглянулась. – Что это за развалины?!.
— Это то, что осталось от славного города Куккутармы, – пояснил Танду, вставая на ноги. – Жители уже сбежали, и нам лучше бы убраться. Здесь жарковато и слишком грязно, не находишь?
— Нахожу.. – теперь она оглядывалась растерянно. – Это – Куккутарма?! Но что произошло? Какой злодей устроил это? Кто.. – и она замолчала, застыв столбом.
Танду понял, что память вернулась к ней, и обнял её. Анджали прильнула к нему дрожа и заливаясь слезами.
— Это я? Это всё наделала я?! – спрашивала она сквозь слёзы.
— Боюсь, что так, – признал Танду. – Чего только не натворит рассерженная женщина. Но ты была страшна и прекрасна в своём гневе.
— И страшна, и прекрасна, и блистательна, и великолепна! – раздался громкий сильный голос, звучащий, как полноводная река. – Но лучше оставим это лишь в воспоминаниях. Не желаю второго такого потрясения в ближайшие десять тысяч лет!
Ступая босыми пятками по дымящимся камням, шёл советник Шанкара. То есть он был похож на советника и в то же время – не похож.
— Это ты – тот старик! – воскликнула Анджали. – Который был наставником в армии Грахи!
— Не знаю, о чём ты говоришь, княгиня, – ответил советник чужим голосом и улыбнулся чужой улыбкой. – Но князь говорит верно – тут жарко и пыльно. Вам пора бы покинуть это место. Только сначала..
Он протянул руки, словно благословляя пару, но вместо этого прижал ладони ко лбу Анджали и Танду.
— Прежде чем вы уйдёте, – сказал советник, понизив голос и заговорщицки подмигнув, – я кое-что заберу у вас.
— Что?.. – только и произнесла Анджали, во все глаза глядя на таинственного старика.
А Танду сразу понял, что исчезло из его памяти – словно стёртое одним движением руки.
— Великий Гириши забрал у нас память о сто девятой каране чёрного танца, – сказал он.
— Опасно давать неразумным детям такое оружие, – кивнул советник. – Так мне будет спокойнее. Да и остальным во всех трёх мирах тоже.
— Великий Гириши? – переспросила Анджали и задохнулась, приоткрыв рот.
— Учитель развлекается, – сказал Танду. – Но тебе лучше, и правда, помолчать, дорогая жена. Пойдём. Мы живы, свободны, и остальное теперь не имеет значения.
— Ты можешь идти, куда хочешь! Но эта женщина останется со мной! – раздался другой голос – тоже сильный, тоже громкий, и.. очень знакомый.
Перепрыгивая по камням, перескакивая через языки пламени, к ним приближался царь богов Шакра. За ним осторожно спускались по каменным насыпям боги и наги.
— Эта женщина – моя, – объявил Шакра, указывая на Анджали. – Я забираю её.