Кухарка для Дракона

Глава 5.

Утром в комнату вбежала Лиска, судорожно сжимая обожженную ладонь. Кожа покраснела и покрылась волдырями.

- Всё пропало! - всхлипывала она. - Кипяток на себя опрокинула… Обед для постояльцев не готов, а кухарка Нетта с утра не в духе…

Следом в дверях появилась дородная женщина в переднике. Грозно замерла, поставив руки в боки.

- Кто теперь будет картошку чистить? Мне прикажешь! Что за неумеха? Даже ковш с водой удержать не можешь…

- Простите… - Лиска шмыгнула носом, - я сейчас руку мазью смажу и вернусь на кухню.

- Нельзя ей с такой рукой. Я могу вместо нее, - практически не задумываясь, шагнула вперед.

Женщина смерила меня скептическим взглядом.

- Ты хоть знаешь, с какой стороны нож держать?

- Картошку почистить смогу.

- Ладно. Только смотри, чтобы к обеду всё было готово. И без брака.

Так я впервые ступила на кухню постоялого двора. Было душно. В воздухе висел густой запах лука и жареного сала. Я поморщилась. Подумала, что мне досталось очень чуткое обоняние. В прежнем мире не воспринимала запахи столь остро.

Я уселась на табуретку, сжала в руке холодный зазубренный нож и принялась за работу. Первые минуты были мучительными: картофелина то и дело выскальзывала из непривыкших к работе рук. Кухарка даже фыркнула, глядя на меня.

Но скоро я вошла в ритм. И пока я чистила картошку, слушала. Сюда сбегались служанки перемыть косточки постояльцам, заглядывали конюхи за кружкой эля. Я молчала, впитывая обрывки разговоров, как губка.

Кухарка объявила небольшой перерыв и позвала меня за общий стол выпить чай с пирожками, которые она напекла с самого утра. Именно в этот момент на меня и обратили внимание.

- Что это у тебя с лицом? – спросила одна из прислужниц, выхватывая из миски пирожок.

- Ожог, - осторожно ответила я.

Не была уверена, но по контурам шрам действительно напоминал обожженную кожу.

- Где же тебя так угораздило? – сочувствующе произнесла другая.

Я лишь дернула в ответ плечами. На мое счастье, от неудобных расспросов меня избавил грозный окрик кухарки:

- Заканчивайте болтовню. Доедайте и живо за работу!

Внезапно на кухню вбежала симпатичная девушка. Ее личико раскраснелось, а глаза сияли.

- Смотрите, что мне подарили? - выпалила она, с гордостью вытаскивая из кармана передника маленькое, в серебряной оправе, зеркальце. Девчонки тут же облепили её, наперебой выпрашивая посмотреть.

Моё сердце вдруг заколотилось чаще. Зеркало. Я видела свои руки, своё тело, но не видела лица. Того самого, что вызывало у всех такую реакцию.

- Дай и мне взглянуть, - тихо попросила я, когда ажиотаж немного утих.

Девчонка, польщённая всеобщим вниманием, великодушно протянула мне зеркальце.

- На, любуйся.

Я взяла его дрожащей рукой. Сделала глубокий вдох. И поднесла к лицу.

Сначала я увидела просто незнакомое лицо. Бледное, осунувшееся, с тёмными кругами под глазами. Пряди волос цвета спелой пшеницы выбились из-под платка. А потом взгляд скользнул вниз, на правую щёку.

Всё внутри у меня оборвалось.

Смотрелось действительно жутко. Словно кто-то выжег на коже причудливый, извилистый знак, похожий на замёрзшую молнию. Он начинался у скулы и спускался к подбородку, местами приподнимаясь над кожей, местами уходя вглубь, создавая жутковатый рельеф.

Рука сама потянулась к щеке, пальцы коснулись неровной кожи. И в тот же миг шрам отозвался тупой, пульсирующей болью.

Я молча опустила зеркальце и вернула его девчонке. Заметила, что все притихли и с любопытством смотрят на меня. Это заставило взять себя в руки и беззаботно улыбнуться.

- Красивое зеркальце, - похвалила я.

После этого мы вновь вернулись к работе. Я машинально водила ножом, счищая кожуру, но мысли были далеко. Перед глазами стояло то самое отражение - незнакомое лицо с уродливым шрамом.

Обеденные хлопоты закончились. Я помогла перетаскать тяжёлые котлы, вымыла горы посуды в огромной деревянной бадье и к концу дня едва волочила ноги. Но усталость была приятной. Она заглушала страх и навязчивые мысли.

Перед тем как отпустить меня, кухарка молча сунула мне в руки ещё тёплую, завёрнутую в тряпицу булочку.

- Заслужила, - буркнула она, отворачиваясь. - Руки, конечно, у тебя не работящие, но стараешься. Завтра приходи, а то опять помощи нету. Лиска с рукой этой…

Я вернулась в комнату, достала завёрнутую в тряпицу булочку. Усевшись на скрипучую кровать, принялась медленно её жевать.

Булочка и правда была невероятной. Нежная, воздушная, с хрустящей корочкой. Я закрыла глаза, сосредоточившись на вкусе. Сладкая пшеница, масло, ваниль… и что-то ещё. Едва уловимая, но совершенно уникальная нотка, которая делала вкус полным и запоминающимся.

Я снова поднесла булочку к носу, глубоко вдохнула. Мой новый, обострённый нюх, который я то проклинала, то благословляла, уловил его. Тот самый секретный ингредиент. Сладковато-пряный аромат с легким ореховым привкусом. Он был едва заметен, но именно он связывал все остальные вкусы воедино.

В этот момент в комнату вошла Лиска. Её правая рука была аккуратно перемотана чистой тряпицей.

- О, тебя кухарка булочкой угостила, - устало улыбнулась она. - Повезло тебе. Они у неё лучшие на всём тракте.

- Они невероятные, - искренне сказала я. - А что она добавляет? Чувствуется какая-то особенная пряность.

Лиска засмеялась, но сразу же сморщилась от боли в обожжённой руке.

- Ой, даже не мечтай! Она этот секрет в гробу унесёт. Все пытаются выведать, но она молчит. Говорит, рецепт её бабушки, и больше никто его не узнает. Она эту специю уже молотую приносит, в отдельном мешочке. Никто и не видел, как она выглядит.

Лиска стала готовиться ко сну, продолжая болтать о кухаркином упрямстве, но я уже почти не слушала.

Я снова подняла к носу крошечный кусочек булочки и снова вдохнула этот удивительный аромат.

И поняла… что узнаю его.

Точнее, моё новое обоняние безошибочно выделило его и запомнило.

Калир.

Название само всплыло из глубин памяти. Луговая трава, которую почти нигде не используют в кулинарии. Но если её корень правильно поджарить и истолочь…

Я замерла, осознавая всю странность этого момента. Мои собственные знания о мире были нулевыми. Но какая-то часть этого тела, помнила такие мелочи.

Это было одновременно пугающе и восхитительно. Я не просто вселилась в пустую оболочку. Во мне жили обрывки чужой жизни и чужого опыта. И, возможно, именно они и помогут мне выжить.