Страница 68 из 79
Мы с Гарри переглянулись.
— Среди вещей Молли Грин браслета нет, и...
— Я знаю: моя ДНК на её шкатулке. Но клянусь, я никогда не видела эту шкатулку и не прикасалась к ней.
— Почему ты не сказала раньше?
— Не знаю. Прости. Наверное, стоило, но, как я сказала, я не понимала, важно ли это. Я так боялась. Ты не представляешь, каково жить с...
Она не договорила и почесала правое предплечье там, где показывала нам шрамы от ожогов.
— Ладно, прости, — сказал я. — Могу спросить об этом. Но браслета у нас нет, предъявить его нельзя, и вопрос может обернуться против нас. Ты хочешь, чтобы я спросил?
Она кивнула.
— Думаю, это выбьет его из колеи.
— Хорошо, — сказал Гарри. — Пойдём прижмём твоего мужа.
Глава 57
Патрик
Падение.
Именно это чувствовал Патрик на свидетельском месте. Он сосредоточенно слушал вопросы Райли, изо всех сил стараясь отвечать коротко и по существу. Ни одного лишнего слова. Пятки крепко упирались в деревянный пол, помогая сохранять прямую осанку и уверенный вид.
Но внутри он падал сквозь пустоту, болтая ногами. Всё тело вопило: опасность, опасность, опасность...
Мысли начинали разбегаться, спина взмокла от пота и адреналина. Воротник жал, пиджак тоже. Боже, лишь бы пот не проступил сквозь ткань. Костюм деловой, но, возможно, чересчур светлый. Чёрт, нужно сосредоточиться.
Он цеплялся за вопросы Райли, но ощущение падения не проходило.
Наверное, нечто подобное чувствовал старый друг семьи и бывший заместитель отца в компании Борис Черри, когда прыгал с крыши своего дома. Или когда отец уволил его. Патрик никогда не забудет лицо того человека, на глазах которого рушился весь мир.
— Мистер Вандерпул, опишите ваши отношения с женой, подсудимой, — попросил Райли.
Патрик положил ладони на колени и надавил, возвращая себя в настоящее.
— До этого дела у нас не было проблем. Ванесса была любящей и заботливой женой. Узнав об уликах, я понял, что больше не могу оставаться в браке, и поручил адвокатам подать на развод.
— Вы уже разведены официально?
— Пока нет. Судебная процедура ещё идёт, но отношения закончены. Я не мог остаться с человеком, способным так поступить с кем угодно, а уж тем более с сотрудницей моей кампании.
— Вы считаете, что ваша жена убила Молли Грин?
— Возражаю, ваша честь. Это лишь догадки, — сказал адвокат Ванессы.
До сих пор Флинн молчал, и Патрик почти забыл о его присутствии.
— Переходите к следующему вопросу, мистер Райли, — со вздохом сказала судья. Патрику показалось, что она нехотя признала правоту Флинна. Очевидно, друг друга они недолюбливали.
— Потерпевшая была умной, привлекательной молодой женщиной, мистер Вандерпул. Зная свою жену, допускаете ли вы, что она ревновала к женщине, ежедневно работавшей рядом с вами?
— Она ревновала безумно и ненавидела Молли.
— Почему вы так говорите?
— Мы из-за неё ссорились. Ванесса сказала...
— Возражаю, ваша честь...
Опять Флинн. На этот раз Патрик поморщился, глядя на адвоката защиты. Его редко кто прерывал — разве что отец.
— Свидетель и подсудимая состояли в браке, и все их личные разговоры защищены супружеской привилегией. Ни один из супругов не вправе раскрывать их содержание. Мистер Форд передаст суду соответствующие прецеденты.
Напарник Флинна, или его прислужник, старик в твидовом пиджаке, поднялся и передал судье и Райли стопку бумаг. Они просмотрели страницы.
В зале стало тихо, как в похоронном бюро. Патрик ненавидел похороны: они неизменно напоминали ему о материнских. Он снова увидел её лицо в гробу. Глаза закрыты неестественно, словно она хотела открыть их, но веки склеили. На коже лежал толстый слой косметики — будто даже после смерти она прятала синяки. Он вспомнил себя маленьким мальчиком, который гадал, не избито ли лицо матери под этим слоем пудры, не скрывает ли косметика что-то ужасное.
— Что скажете, мистер Райли? — спросила судья.
— Ваша честь, это не семейный суд. Мы рассматриваем убийство. Молодая невинная женщина мертва, и ради присяжных нам необходимо докопаться до правды.
— Вы прочли решения? Есть ли основания их не применять?
— Ваша честь... — начал Райли и замолчал. Ответить ему было нечего.
— Боюсь, выбора у меня нет. Возражение принимается. Продолжайте.
— Мистер Вандерпул, были ли вы в квартире потерпевшей в ночь её убийства?
Вот оно. Трудный момент. Неудобное признание. Патрик вспомнил уроки общения с прессой, придал лицу скорбное выражение, заговорил низким, уважительным тоном:
— Мы работали над моей политической кампанией. Дни у нас бывали длинные. Иногда мне нужно было просмотреть материалы к встречам следующего дня, и порой мы занимались этим в квартире Молли. Так ей не приходилось тратиться на дорогу ко мне домой или в офис. Я ушёл около десяти пятнадцати.
— Незадолго до того, как камера зафиксировала вашу жену, входившую в здание?
— Верно.
— Вы знали, что она была там той ночью?
— Нет. Узнал, лишь когда услышал об обвинениях.
— Мистер Вандерпул, я обязан спросить — мистер Флинн наверняка спросит. Вы убили Молли Грин?
Патрик опустил голову.
Он готовился к этому вопросу. Знал, что тот прозвучит. Много раз репетировал ответ перед зеркалом. Когда поднял голову, на глазах блестели слёзы. Он посмотрел на присяжных...
И солгал.
— Нет, я не убивал Молли Грин.
Глава 58
Эдди
Чёрт, какой убедительный скользкий сукин сын.
Я знаю один признак лжи: губы её произносят, а глаза продолжают держаться за правду.
Но его чувства не были притворными. Они выглядели настоящими. Ощущались настоящими. Возможно, он вспоминал какое-то трагическое событие из прошлого, а может, дал волю настоящим чувствам к Молли. Я не мог решить.
Его показания навредили нам меньше, чем я ожидал, во многом благодаря работе Гарри и неподготовленности Райли. Прокурора застали врасплох, и он так и не оправился. Будь он умнее или лучше подготовлен, Патрик мог бы выиграть для него процесс. Но Райли позволил сомнениям помешать себе. В суде главное — не совершить ошибку. Порой лучше сделать слишком мало, чем слишком много. Чем дольше говоришь, тем больше шансов оступиться.
Я решил последовать собственному совету.
Мне нужно было задать лишь один вопрос: убил ли он Молли Грин?
Но обвинение уже спросило.
Я решил провести допрос коротко. Опасно коротко.
И оставить присяжным немного загадки.
— Мистер Вандерпул, были ли у вас сексуальные отношения с Молли Грин?
— Разумеется, нет.
— Вы когда-нибудь покупали ей дорогие украшения?
Его глаза расширились — всего на полсекунды. Вопрос ударил по нему, как вспышка фотоаппарата, прежде чем он сумел взять себя в руки и вернуть спокойный вид.
— Нет. Я никогда не покупал ей украшений.
Я постоял, глядя на него.
Пока не убедился, что все присяжные следят за мной в ожидании следующего вопроса.
Я широко и довольно улыбнулся. Так улыбается человек, уверенный в победе.