Страница 47 из 79
Таннер сверлила меня взглядом, с каждой секундой злилась все больше, ожидая ответа. Я обдумывал следующий ход. Необходимость за секунды менять тактику посреди перекрестного допроса по делу об убийстве называют умением думать на ходу. Но это нечто большее: словно приходится менять план вторжения уже во время битвы.
Брови судьи поднялись почти к линии волос.
Она ждала, что я скажу: пока нет, не сейчас. Попытаюсь потянуть время.
— Разумеется, доказательства есть, ваша честь.
Брови остались на прежнем месте, выражая недоверие.
— Вы предоставили эти так называемые доказательства мистеру Райли?
— Это он предоставил их мне. — И прежде чем она успела вмешаться, я задал следующий вопрос свидетельнице. — Мисс Карим, начнем сначала. В ночь убийства вы позвонили в 911, верно?
— Да.
Я поднял документ, который передал Гарри, чтобы присяжные его увидели.
— Диспетчер записал разговор. — Я хлопнул листом по столу. Гарри уже протягивал следующий документ. Я снова поднял руку. — Когда полиция приехала, вы говорили с офицером Гарсией. Он записал ваши слова о громком споре. Помните этот разговор?
— Помню.
Я положил лист, взял следующий, показал присяжным.
— Во время первоначального расследования вы также говорили с детективом Беном Ларкиным, и он записал показания. Помните разговор?
— Конечно.
Я собрал три документа и попросил передать свидетельнице.
— Внизу показаний ваша подпись?
Она взглянула на лист.
— Да, моя.
— Всего, мисс Карим, вы говорили с тремя представителями правоохранительных органов: диспетчером, офицером Гарсией и детективом Ларкиным. Они записали ваши слова. Ни в одном из трех разговоров вы не упомянули, что оба голоса, которые спорили, были женскими. Верно?
Она растерянно посмотрела на страницы.
— Не уверена. Кажется, я говорила.
— Вам кажется, что говорили. То есть все трое не справились с работой? Каждый настолько некомпетентен, что забыл записать важнейшую подробность?
— Нет. Но думаю, я могла ее упомянуть.
— Могли? Минуту назад вам казалось, что вы сказали это наверняка. Теперь только предполагаете?
— Я не помню точно, что говорила.
— Но вы подписали показания, подтвердив их точность и правдивость. Солгали, когда ставили подпись?
— Конечно нет. Я не лгала. Все, что сказала полиции, — правда.
— Полагаю, так и есть. Во всех трех документах записана правда. Но сейчас вы лжете присяжным. Украшаете показания в угоду обвинению. Верно?
— Я лишь говорю правду.
Я вдохнул. Дал ей немного посидеть со своим отрицанием. Пауза выглядела естественной, словно я перехожу к другой теме.
На самом деле я мысленно формулировал следующий вопрос. Он должен был быть безупречным.
Разумеется, безупречных вопросов не бывает.
Бывает только безупречный ответ.
Этот вопрос был приманкой. Ответ я уже знал. Мисс Карим была умна и выберет самый разумный.
— Вы солгали не только насчет женских голосов. Ни диспетчеру, ни офицеру Гарсии, ни детективу Ларкину вы не сказали, что жена начальника притесняла Молли. Верно?
Прежде чем я закончил, по лицу свидетельницы стало видно, как лихорадочно работают мысли. Сначала тревога, затем она нашла ответ и уже ждала случая его произнести.
Гарри подался вперед. Краем глаза я заметил, как Райли сжал ручку в кулаке.
— Это не ложь. Когда я разговаривала с ними, не думала, что проблемы Молли с женой начальника имеют значение, — с удовлетворением ответила она.
Договорив, она кивнула и улыбнулась.
Райли ослабил хватку.
Объяснение выглядело правдоподобным и точным. Самое разумное.
По их мнению.
— Понимаю. Это не имело значения, потому что у полиции тогда еще не было подозреваемой?
— Именно, — ответила мисс Карим.
— Значит, ваши сегодняшние показания существенно отличаются от тех, которые вы раньше дали полиции?
— Ну да, но я объяснила почему.
— Конечно. Вы объяснили, что изменили показания после ареста Ванессы Вандерпул?
— Я… Я бы так не сказала. Я имею в виду…
— Мисс Карим, все три показания полиции вы дали до ареста моей клиентки, верно?
— Да.
— Значит, сегодня вы изменили их, чтобы поддержать обвинение против нее?
— Возражаю, ваша честь! — Райли наклонился через стол, держа ручку как кинжал, который мечтал вонзить мне в спину. Судья слушала его очень внимательно. Она удовлетворит возражение, что бы я ни сказал. Не хотела, чтобы обвинение так рано сошло с рельсов. — Все происходило иначе. Мистер Флинн искажает факты перед…
Я перебил его, прежде чем судья успела принять возражение.
— Ваша честь, если мистер Райли хочет дать показания, он в любой момент может занять свидетельское место. Но незачем: свидетельница и так лжет за него, помогая ему построить обвинение.
Присяжные это услышали. Я понял по скрипу старых кресел красного дерева: такой звук раздается, когда присяжный двигается, наклоняется вперед или откидывается назад. Любое движение присяжных — хороший признак.
Значит, слушают.
— Возражение принято. Присяжным не следует учитывать последние слова мистера Флинна и его последний вопрос. Объявляю короткий перерыв. Представителей сторон жду у себя в кабинете. Это касается вас, мистер Флинн.
Судить об успехе процесса трудно. Множество мелких признаков редко складываются в однозначную картину.
Но когда я увидел улыбку Гарри и вздувшуюся вену на покрасневшей шее Райли, счел это добрым знаком. Если у прокурора давление выше, чем у меня, либо ему пора изменить рацион и заняться спортом, либо защита добилась успеха.
Таннер велела присяжным забыть последние слова, но они их не забудут. Людей особенно убеждает то, что они увидели или услышали как бы невзначай, хотя видеть и слышать этого не должны были.
Маленькая победа над первым свидетелем.
Предчувствие подсказывало: в этом деле побед будет немного. Даже за такую малость придется дорого заплатить.
И судья уже готовилась выставить счет.
Глава 36
Эдди
— Меня о вас предупреждали, — сказала судья Таннер.
Она тяжело опустилась в кресло за столом в своем кабинете. Мы с Райли стояли рядом перед ней. Потирая виски, она перевела взгляд с прокурора на меня. Райли сложил руки перед собой, выпрямил спину и выпятил грудь. Выглядел как курсант перед директором военного училища. А там бывают директоры? Или должность называется по званию? Я не знал и узнавать не собирался. Позволял мыслям блуждать, чтобы не сорваться.
Меня и так бесило, что приходится бороться с судьей, которую, по моему убеждению, купил Джулиан Вандерпул, хотя доказать это я не мог. Даже вслух сказать не мог. Не здесь. Бессмысленно, только усугубит положение, если это еще возможно.
Адвокат по уголовным делам всегда сражается с тяжелой машиной системы. Как ни маневрируй между шестеренками закона, как ни обходи опасные механизмы, система почти всегда побеждает. Добавьте прокуроров и судей с собственными целями. У невиновного больше шансов сорвать банк за столом рулетки, чем получить справедливый суд.