Страница 23 из 815
Оглушённая тварь прыгнула ко мне, пытаясь цапнуть. Я одёрнул руку, не позволяя её схватить и тут же контратаковал, вгоняя лезвие ножа в основание шеи. Туда, где у «собак» находилось слабое место. Сталь беспрепятственно прошла сквозь защиту, погрузившись по самую рукоятку. Тёмный дёрнулся и забился в конвульсиях, умудрившись врезаться в меня и завалить на спину. Как я не сдерживался, всё же заорал — боль в ногах была просто невыносимой. О том, чтобы двигать по длинному пути, речи не шло — сил на это просто не было. Магические лурги потихоньку приходили в себя, двигаясь всё уверенное, даже начали смотреть в мою сторону. Будь у меня хотя бы пара лишних минут…
Огонь! Тёмные боятся огня! Если мне удастся разжечь костёр, это позволит удержать тварей на расстоянии! С трудом скинув с себя рюкзак, я высыпал из него весь нюкс, понимая, что какая-то его часть осталась внутри, после чего схватил валяющийся неподалёку камень и с помощью ножа начал высекать искры. Рюкзак начал тлеть, не желая загораться, но тут в дело вступила записка ректора — стоило поднести её к тлеющей ткани, как бумага ярко вспыхнула, словно была напитана горючим веществом. Парой мгновений спустя загорелся уже и рюкзак. Я бросил его на тело магического тёмного и отполз, оставляя такой импровизированный костёр между собой и лургами.
Огонь тварям явно не нравился — они попятились, щёлкая жвалами и дёргая длинным лампами. К моему удивлению, тело магического крона начало гореть не хуже рюкзака. Коптило, конечно, нещадно, порождая едкий дым, но огонь не унимался. Один из лургов сместился чуть в сторону и даже бросился в мою сторону, чтобы пожрать вредного двуногого, но оставаться безвольной жертвой мне не хотелось. Тёмный шип врезался в тело твари, сотворив в ней некрасивую сквозную дырку. Богомол как бежал вперёд, так и завалился, проехавшись немного по камням и закончив своё существование в разгоревшемся костре. Хитин вспыхнул как бумага и к потолку устремилось огромное пламя, заставив меня закрыться руками и отползти подальше от локального катаклизма. Причём отползать пришлось к самой стене, не взирая на боль в ногах — пламя перекинулось на мелких тёмных, и пещера довольно быстро начала заполоняться едким дымом. Если в разломах и имелась вентиляция, сейчас её оказалось недостаточно, чтобы вывести всю копоть. В горле начало першить и я обмотался обрывками куртки, чтобы хоть как-то дышать.
Всего через пару секунд «Тёмный шип» вновь стал доступным, но последней цели я уже не видел. Кругом были лишь дым да копоть. Глаза слезились, горло уже не першило, а разрывало, я кашлял не переставая. Спасала меня лишь тонкая полоска воздуха, что оставалась у самого пола. Я старался дышать через раз, надеясь на то, что плохо не только мне, но и лургу. Тот не объявлялся, несмотря на моё незавидное и, чего греха таить, беззащитное положение. Щит, конечно, ещё оставался, но после того, как я попытался выпить эликсир с маной, меня вырвало. Слишком едким для человеческого горла оказался дым. Я отпихнул от стены тела тёмных и это было последнее, на что меня хватило — организм посчитал, что с ним обращаются крайне непристойно и отключился, решив уйти на покой.
Когда я очнулся, пещера приняла прежний вид. О том, что ещё недавно здесь бушевал огонь и едкий дым, говорил лишь въевшаяся в одежду вонь. От меня несло так, словно я только что вылез из помойной ямы. С отвращением выкинув куртку, я осторожно снял брюки. Щека дёрнулась, когда я увидел свои ноги — почерневшие, изорванные, окровавленные. Голова пошла кругом и пришлось отводить взгляд, уставившись в потолок. Мне прекрасно было известно, не только то, насколько тяжелы мои раны, но и то, что вылечить их практически невозможно. Слишком сложно и дорого. Не станет никто ради смертника привлекать столь редких магических лекарей. Так что я превратился в инвалида, максимум которого — ползать на коленках и махать копьём, надеясь, что его не убьют свои же. Калекам в разломе не выжить.
Сглотнув, я постарался унять дрожь в груди — на глаза наказывали предательские слёзы. Едва ли не впервые с шести лет я искренне мечтал о том, чтобы явился герой на белом коне и спас меня, восстановив ноги, тело и вернув доброе имя. Вот только шло время, а герой не появлялся. Вместо него я заметил неподалёку тело третьего лурга — оно валялось на полу без движений. Судя по всему — отравился тем самым едким дымом, что и меня чуть не подкосил. Хотя, как мне казалось, лапки твари ещё дёргались. Вытянув руку, я отправил в сторону твари шип, но промазал. Пришлось брать волю в кулак, засовывать свои переживания относительно ног в дальний ящик и ползти в сторону тёмного. Если тёмный проснётся, мало мне не покажется. Не в текущем состоянии.
Я двигался напрямик, через уже остывшую гору золы. Тела тёмных поразительным образом превращались в пепел, не оставляя после себя вообще ничего. Ладонь ушла в пепел по локоть и тут её что-то кольнуло. Я одёрнул руку, чихнул, подняв перед собой целую тучу пепла, а когда она осела…
Когда пыль осела и я смог нормально оценивать пространство, обнаружил себя лежащим в кровати в какой-то белой комнате. Окно выходило на зелёный двор, мебели в комнате не было. Как и боли. Скорее даже наоборот — чувствовался небывалый прилив сил. Казалось, что я готов свернуть горы, если возникнет такое желание и возможность.
Возможность! По телу прошла волна мурашек — мои ноги! Я резко сел и откинул белоснежнее покрывало. Ноги никуда не делись, они всё ещё были со мной. Мало того, от страшных повреждений не осталось ни следа. Даже шрамов. Казалось, что пока я валялся в очередной отключке, которые стали уже утомлять, какой-то неведомый доктор оторвал мне разорванные конечности и пришил новые.
— Очнулся? Очень хорошо, — раздался голос, заставивший меня развернуться. В дверном проёме стоял пожилой мужчина в белом халате. Судя по внешнему виду и инструментам — доктор.
— Как я здесь оказался? — спросил я. Речь давалась вполне сносно.