Страница 58 из 98
Спустя несколько минут паруса были спущены, штормовые леера и вещи, лежавшие на палубе, закреплены. Ветер и волны усиливались, где-то далеко слышался гром, но молний или хотя бы их отблесков видно не было. Еще оставалась надежда, что непогода заденет эскадру лишь краем.
Хуже всего было то, что опускалась ночь. Сквозь тучи, затянувшие небосвод, не мог пробиться свет звезд и луны, дождь урезал и без того слабую видимость. А ведь рядом, на параллельных курсах, шел не один и не два, а целая эскадра других кораблей. Вся надежда оставалась на лампы, закрепленные так, чтобы хоть немного очертить габариты практически невидимого судна. Несмотря на непогоду на юте, рядом со штурвалом, находилось несколько человек, до рези в глазах вглядываясь в сгущающуюся темноту. В их обязанности входило наблюдать за движением других кораблей, стараясь не прозевать момент, если вдруг кто-то подойдет слишком близко.
Но и держаться подальше от других каракк и бедолаг-фотов, больше всего страдающих от непогоды, было нельзя. В такую ночь проще всего потеряться в океане, к утру оставшись один на один с бескрайней бездной, только и ждущей твоей слабости, чтобы сожрать незадачливого путешественника. Так что наблюдателей на юте меняли как можно чаще, не давая им слишком устать и ослабить внимание. Да и непогода не слишком располагала к долгой вахте.
Закутавшись в два плаща, накинув поверх своего промасленный парусиновый, Лейф замер на юте, вцепившись в мокрые от дождя перила. Море бушевало, тьма сгущалась все сильнее. Тусклые огоньки ламп с соседних кораблей едва пробивались сквозь дождливую муть. К счастью, пока что вся эскадра двигалась в примерно одном направлении, сносимая течением и порывами ветра, которые злобно толкали корабли в борта, не в силах порвать сложенные паруса.
Лейф изредка смотрел на море, хотя ничего разглядеть, естественно, не мог. Может быть прямо сейчас под ними проплывал очередной колоссальный морской обитатель? Как тут узнаешь.
— Бояться, но уважать, — пробормотал парень, щурясь от стекающей по лицу дождевой воды.
Океан он уважал всегда, бояться же по-настоящему начал совсем недавно. Собраться бы с духом, чтобы страх стал слабее уважения…
На миг Лейфу почудилось, что сквозь ливень и шум волн пробивается какая-то мелодия. Кто-то поет или играет на музыкальном инструменте? Занятый своими мыслями, парень не был уверен, что ему не почудилось. Глянув по сторонам, рыжий не разглядел ничего кроме все той же стены дождя.
— Бруни! — чтобы докричаться до товарища, дежурившего у штурвала, пришлось повысить голос.
— А?! — здоровяк не сходил со своего места, пускай руль и был намертво заклинен.
— Слышал что-нибудь?!
— Нет! А что было?!
Рыжий замялся, но все же крикнул:
— Какая-то песня!
— Ерунды то не неси! — усмехнулся Тролль. — Устал поди? Скоро смена, терпи!
Лейф вздохнул и отвернулся. Может и правда ему уже мерещиться от усталости и странных мыслей, не покидающих голову? Снова глянув в темноту, парень удовлетворенно кивнул – кажется с общего курса они не сбились, лампы других кораблей горят все на том же расстоянии. Хотя вот та дальняя каракка, если судить по расстоянию меж фонарями, немного отклонилась в сторону. Прикрикнуть бы на ротозея, стоящего у штурвала, да поди докричись в такую погоду, при учете, что до того корабля не одна сотня саженей. Хотя может быть они и не могут выправить курс, прямо сейчас борясь с непредсказуемым штормовым течением? Запахнувшись в плащ, рыжий отвел взгляд. Думать о судьбе чужого корабля не его работа, тем более сейчас, когда волноваться надо о себе. Если к утру шторм уляжется, то можно будет попытаться найти всех потеряшек, которые наверняка будут. Сейчас бы не потерять «Доблесть севера», которая шла чуть впереди и чьи фонари горели ярче чем у остальных, да и было их раза в два больше. Вот уж кто точно не боялся морских тварей, жертвуя своей скрытностью, чтобы ближайшие корабли видели флагман.