Страница 51 из 98
— Лейф! Лейф, оно меня держит! — испуганно завопил Сверр, тяня свободную руку к товарищу.
— Ты совсем болван, Заноза! — рыжий еще раз глянул на пакость, тянувшуюся по стене дальше в темноту, уже начав догадываться что это. — Руку то зачем в нее сунул?!
Бедолага лишь проскулил что-то невразумительное, тут же скрючившись от очередной порции боли. Церемониться с ним Лейф не стал, ухватил за плечо и что есть сил рванул на себя.
— А-А-А-А-А-А!!! Чего творишь?! — тут же завопил Заноза, но рыжий не обратил на крики внимания, как можно быстрее потащив его к выходу.
Ноги, побывавшие в воде чуть ли не по середину бедер, местами начало щипать, а затем и сильно нарывать. Боль была терпимой, но неприятно жгучей и будто бы нарастающей. Опускать в воду руки или, упаси Боги, случайно споткнуться и окунуться по пояс, Лейф жутко боялся. На скулящего за спиной от боли Сверра внимания он почти не обращал. Сам виноват, что вместо того, чтобы хоть как-то помочь еле волочится и баюкает левую руку, побывавшую с странной субстанции.
— Чего орете?! Что у вас там происходит? — впереди оранжевым осветилась дыра в потолке, мелькнули ноги Арнбьерна, видимо не успевшего уйти далеко.
Вместо ответа Лейф поднажал, ворвался в пятно света, лившегося сверху и отбросив свечу перехватил Занозу, тут же сунув его наверх. Бьерн все понял без слов, ухватил бедолагу и легко рванул наверх, уложив рядом с собой. Следом он ухватил за шкирку и Лейфа выдернув его из балласта как морковку.
— Что случилось? Живо объясняй! — еще раз рявкнул старпом.
— Проказа трюмная, — рыкнул Лейф, стягивая с себя мокрые штаны. — Дурень Заноза в нее клешней влез!
Не сговариваясь, старпом и матрос глянули на все еще скулящего от боли парня. Левая ладонь его казалось одновременно обожженной и частично ободранной. Кожа свисала лохмотьями, все сочилось кровью и буро-зеленой слизью. Глянув на свои ноги, Лейф с ужасом заметил несколько пятен такого же цвета, прилипших и уже начавших вгрызаться в плоть, причиняя пока терпимую, но все усиливающуюся боль. Заноза вымок чуть не по уши, о что творилось под одеждой у него, рыжий даже думать не хотел.
— Вот же зараза, — сморщился Бьерн.
Наверху загрохотали шаги, кто-то бежал на шум и крики. Старпом прикрикнул, чтобы те поторапливались и спустя полминуты вниз чуть ли не кубарем скатилась пара матросов.
— Хватайте этого обалдуя и тащите на солнце, только аккуратно! Не хватало еще чтобы вас проказой попятнало. Рудый, давай туда же, сам идти можешь?
Лейф кивнул, стиснув зубы, боль становилась все сильнее.
— И Мурио найдите, пусть уксус несет, надо прижечь на парнях эту гадость! — напоследок крикнул старпом.
Наверх рыжий еле выбрался, все же прибегнув к чужой помощи – ноги рвало от боли все сильнее. Какого было Занозе Лейф представлял с содроганием, парень давно уже не выл от боли, а еле стонал, впав в беспамятство. Зараза уже впиталась в его кровь, отравляя и затуманивая разум.
На солнце боль чуть отступила. Лейф немного слыхал про трюмную проказу – эту опасную и мерзкую субстанцию. Что это такое, парень объяснить затруднялся. Вроде как водоросль или какой-то морской лишайник, но уж очень приставучая и словно обладающая разумом. Когда и где «Змей» успел зацепить эту пакость? Оставалось надеяться, что проказа не сильно поела доски, просочившись сквозь забитые паклей щели.
На палубе к тому времени собралась целая толпа. Мурио еще не было, но Лейф был готов потерпеть, а вот Сверр… Тому становилось все хуже. На колени рядом с парнем упал Кнуд, какой-то помятый после ночной вахты, но не смотря на усталость поспешивший на помощь.
— Где этот восточник, Эттер его побери?! — рявкнул Паук, осторожно осматривая Сверра. — Дайте огня! Прижжем заразу, пока Чужак где-то шляется.
Из толпы вырвались Вигдис и Вест, чуть позади держалась Нэрья, тащившая кожаный саквояж наставницы. Присев возле пострадавших, капитан мельком глянул на Лейфа, хлопнул его по плечу и перевел взгляд на Занозу.
— Вигдис, можешь как-то ему помочь? Ворожба, лекарства, хоть что-то?
— Сейчас посмотрим. Сорока, мою сумку.
Лейф не сразу сообразил, что обращалась ведунья к пироматше, без возражений откликнувшейся на странное прозвище.
— Слишком большие очаги поражения, нужно протравить их уксусом или прижечь, — бормотала себе под нос Вигдис, накладывая жгут на окровавленную руку. — Проказа не любит солнце и жар. Так, пусть кто-то принесет жаровню и масло, быстро!
Опустившаяся рядом с наставницей Нэрья вскинула голову и легонько кашлянула:
— Вигдис, может я помогу?
— Ты? — удивилась женщина, а затем вдруг ладонью хлопнула себя по лбу. — Боги милостивые, о чем я думаю, ты же пиромант! Так, ты все слышала, проказа не любит жар. Нужно прожечь самые большие участки, только не переусердствуй, ожоги лечить то еще удовольствие.
— Поняла, — кивнула девушка, нашаривая статуэтку в сумке на поясе.
Собравшиеся вокруг затаили дыхание, до этого мало кому из них доводилось видеть пиромантию в деле. Нэрья что-то шепнула себе под нос, покатала начавшую дымить фигурку меж ладоней, а затем зажала ее в правой руке. Сквозь плотно сжатые пальцы пробивался легкий дымок и жар нагретого воздуха. Кивнув собственным мыслям Нэрья поднесла ладонь ближе к Сверру и легко подула в кулак, будто в тростинку или соломинку. С другого конца кулака тут же ударил дрожащий поток горячего воздуха, безжалостно облизнувший истерзанную руку Занозы, обильно усеянную дрожащей бурой субстанцией. Парень застонал и задергался от боли, но на него тут же навалились Вест и Кнуд, не давая вырваться.
Пиромантша тем временем деловито перемещалась вокруг пострадавшего на коленях. Рубаху с него стянули. На торсе обнаружилось несколько пятен проказы, еще больше их было на ногах, пусть и не так много, как на несчастной руке. Нэрья обдала жаром и их. Откинув со лба намокшую прядь, девушка глянула на терпеливо ожидавшего своей очереди Лейфа.
— Да, его тоже, — кивнула Вигдис, на секунду оторвавшись от саквояжа, из которого уже начала доставать какие-то мази, припарки и чистые бинты.
— Терпи, — коротко скомандовала Нэрья, вновь поднося статуэтку к губам, передвинувшись к Лейфу.