Страница 39 из 98
Это была первая ночь после того, как архипелаг остался позади. Корабли, спустив паруса, чтобы вместе дрейфовать по течению и не потерять друг друга к утру, уже зажгли огни. С одной стороны, вот так выдавать свое присутствие было немного опрометчиво, но по словам Вигдис морские твари и так найдут корабли, если захотят. Так что на корме, носу и верхушке грот-мачты «Змея» горели небольшие лампы. Достаточно, чтобы в темноте оценить габариты соседнего судна, а в случае если твой корабль все же отнесет в сторону, огоньки на верхушках мачт видно за несколько лиг.
Лейфу в этот раз не очень повезло – ему выпала ночная, небольшая по численности, но полноценная вахта. Несмотря на то, что эскадра стояла, спустив паруса, все равно было необходимо следить за океаном вокруг. «Змею» уже приходилось ночевать вдали от берега, за время путешествия среди островов корабли несколько раз не бросали якорей в удобных бухтах, так же доверяясь морским течениям. Но лишь сегодня Лейф в полной мере осознал, что кругом уже открытый океан. Вода вокруг была спокойна, нигде, даже в отдалении, волны не бились о скалы, да и птицы, сопровождавшие армаду все эти дни, куда-то исчезли еще до обеда. Кругом стояла абсолютная тишина, изредка разбавляемая лишь приглушенными голосами людей, да поскрипыванием такелажа.
Чтобы было не так скучно, Лейф взобрался на марсы грот-мачты. Выше не полез, там сидеть было не так удобно. Но даже с такой высоты вид на звездное небо и темный океан, усеянный огоньками чужих ламп, открывался просто волшебный.
Было холодновато, и чтобы согреться, иногда рыжий вставал, ползал по мачте туда-сюда, разгоняя кровь по мышцам, потом снова садился, кутался в плащ и наблюдал за морем вокруг.
Услышав с палубы чей-то восторженный шепот, парень глянул в сторону борта, где стояли говорившие, и с удивлением обнаружил, что волны светятся. Неярко, мягким синим светом, то затухая, то собираясь вместе и разгораясь чуть ярче. Лейф никогда не видел и даже не знал, что в море можно наткнуться на подобную красоту, и наблюдал за странный явлением открыв рот от удивления. Отчасти он даже жалел, что необычный свет охватил чужой фот, вычерчивая его темный силуэт на фоне моря, а не их корабль. Ему хотелось поближе рассмотреть, что же это такое?
Внизу вдруг громко хлопнула дверь, кто-то выскочил из полуюта, где располагались каюты верхушки. Лейф вздрогнул и перегнувшись через край марсов глянул вниз, силясь разглядеть, кого вдруг понесло наверх среди ночи? Как оказалось, это была Вигдис, встревоженная и одетая лишь в длинную ночную рубашку. Впрочем, сильно смутиться от ее внешнего вида, Лейф не успел:
— Поднимайте паруса! — завопила девушка, бросаясь к борту, со стороны которого и виднелось свечение. — Убираемся отсюда!
Рыжий не понимал смысла подобной суеты, но сомневаться в приказе не стал – ослушаешься Вигдис, потом получишь от Веста. Может ведунья и не была вторым человеком на корабле, но вот в жизни капитана…
Спустить паруса они не успели. Перебирая ногами по пертам – канатам вдоль реи, Лейф еще только начал заниматься гротом, как над морем разнесся странный, протяжный и едва уловимый толи стон, толи вой. Чем-то это напоминало звуки, которые издают киты, переговариваясь меж собой. Да и шел вой откуда-то из-под воды, что было вдвойне странно, ведь люди как-то умудрились его услышать. У Лейфа тут же разболелась головам, из носа закапала кровь. Продолжая спускать парус, парень глянул в сторону свечения, которое начало рассеиваться, догадываясь, что именно там что-то сейчас и произойдет.
Так оно и оказалось. В остатках синего света мелькнула белесая кожа, чей-то бок рассек водную гладь. Взметнулась чья-то – Лейф на секунду не поверил своим глазам – огромная рука с пятью пальцами и плавательными перепонками. На фоте, который до этого был в центре свечения, заголосили, добавили света, тоже попытались поднять паруса. Но все было тщетно, через несколько мгновений нечто, ненадолго скрывшееся под водой, вынырнуло вновь, с разгона ударившись о дно корабля. С оглушительный треском, судно переломилось надвое, находившихся внутри людей и их вещи разметало в разные стороны.
За тот миг, что тварь была на поверхности, парень успел различить огромное, саженей десяти – и это только то, что показалось из воды – туловище; покатую, обтекаемую голову, с чуть светящимися синим глазами; длинные, вполне человеческие на вид руки, которыми тварь тут же ухватила кого-то и вновь скрылась в глубине. Да что там руки! На сердце у Лейфа похолодело от страха – тварь напоминала огромного человека с белой кожей.
— Это хафскрим! Шевелитесь, бездельники! — снова закричала Вигдис и вцепившись в поручни принялась что-то шептать, от чего вокруг нее начали вспыхивать и тут же гаснуть едва заметные искры и огоньки.
Впрочем, этого Лейф уже не видел. Размазывая по лицу кровь, он спешил опустить паруса. У штурвала уже стоял Бруни, стараясь выставить «Змея» по ветру, чтобы увести его подальше от места расправы над фотом. Тварь все еще резвилась в том месте, хватая и утаскивая под воду моряков.
Долго расправа над невезучим фотом не продлилась и вскоре захлебывающиеся вопли его экипажа стихли. После этого прошло всего ничего времени и море вновь всколыхнулось – хафскрим направился к следующему кораблю.
Дернувшись в сторону «Змея», тварь все же избрала своей целью другую каракку, стоявшую чуть дальше. Но там противника уже ждали, ответив ему с палубы залпом луков и арбалетов, а также огнем – колдовским зеленым и самым обычным на вид, разве что бьющим на много саженей. Видно, на том корабле тоже были свои пиромант и ведунья, правда поклонялась последняя не Авгрунн – Богине морской бездны, а Хексе – Богине колдовства и ворожбы. Сегодня Лейф смог увидеть разницу подходов двух ведуний в спасении своих кораблей от морских тварей. Как позже он узнал, Вигдис отпугнула хафскрима, что-то внушила ему, заставив искать иную цель. То, что другой корабль оказался столь «зубастым» просто совпадение. Причем Вигдис не одобряла поступок своей товарки, считая, что тварь еще может отыграться.
В общем отведав огня и стали, чудище все же скрылось под водой и вроде как ушло от эскадры. Вест все равно усилил ночную вахту, но больше до самого утра происшествий не было. Правда к рассвету Лейф, да и большинство его товарищей, чувствовали себя как выжатые лимоны, толком и не прикорнув за ночь, даже когда их ненадолго меняли.