Страница 11 из 98
С работой на сегодня юноша скоро закончил. Вернувшись, домой быстренько сполоснулся в холодной бане. Воспользовавшись тем, что дома была лишь сестра, сейчас кормившая кур, он прошмыгнул в комнату дяди.
В небольшой комнатушке, отделенной от остального помещения лишь тонкой перегородкой, помимо узкой кровати и небольшого столика с табуретом стоял сундук, в котором хранились самые ценные вещи их семейства. Бросив короткий взгляд на копье над кроватью дяди, украшенное незнакомыми рунами, Лейф осторожно отворил крышку ларя.
Чужого он брать не собирался. Кроме давно подаренного сакса и парадного пояса больше ему ничего и не было нужно. Единственное на что скрепя сердце позарился парень – это походная сумка дяди, порядком потрепанная, но еще довольно крепкая. Стачанная из легкой сыромятной кожи, которая в местах сгибов пошла морщинками, она еще долго могла послужить. Немного помаявшись угрызениями совести, Лейф все же взял ее с собой, решив, что уж дядя то его поймет, когда хватиться пропажи.
Спрятав в обновку, свой сакс, пояс, немного припасов и походных мелочей, по типу огнива, трута, иглы и ниток, парень осторожно выбрался из дома. Сестра была у скотины и, по всей видимости, дядя вернулся с пастбища, потому что калитка, через которую загоняли овец, была открыта. Не давая себе испугаться и повернуть обратно, Лейф рванулся через весь двор и в мгновение ока скрылся под крышей сарая. Сумку он закинул в телегу, закидав сверху сеном, которое там же лежало, и накрыл какой-то дерюгой. Со всем этим парень управился быстро и очень вовремя. Стоило ему спрыгнуть с облучка, как в помещение зашел дядя.
— Лейф? Чего тут делаешь? — удивился Хвельгрин.
— Да так. С нашего участка вернулся, завтра думаю половину сена уже убирать можно будет, — рыжий почувствовал, как сердце забилось с бешенной частотой.
— Только вернулся? А волосы чего сырые?
— В реке сполоснулся, — Лейф не думал ни секунды.
— Мог бы и баню подтопить, туда сходить, — хмыкнул мужчина, отворачиваясь. — Сеном тогда завтра с сестрой займетесь.
— Договорились, — едав заметно выдохнул парень, вновь почувствовав укол совести, ведь Фрите придется грести сено одной.
«Я уже все решил! Да и Финн будет ждать, как я его оставлю? Пропадать, так вместе!» – подбодрил себя юноша. Убеждать самого себя тем, что он все это делает в какой-то мере ради друга, было очень удобно. Совесть тут же сбавила обороты и Лейф смог перевести мысли в иное русло, а заодно выглядеть чуть естественнее, чем нашкодивший котенок. Именно так он себя представлял со стороны, что парня очень не устраивало. Не хватало еще, чтобы родные о чем-то догадались.
Ужин в полном составе семьи, сегодня без всяких гостей, прошел спокойно. Лейф даже особо не цапался с братом. Мысленно он уже со всеми прощался, в какой-то мере даже скучал, но, одновременно, предвкушал скорые приключения. Спать парень лег, буквально трясясь от волнения. Хотя ни о каком сне речи и не шло, не хватало еще пропустить назначенное время.
До самой полуночи Лейф тихонько ворочался на своей скамье, стараясь не разбудить брата, который спал неподалеку. Мать и сестра спали за ширмой, разделявшей главное помещение на подобие комнат. Только дядя ночевал отдельно от всех, хотя комнатушка его была столь скромна, что особой зависти ни у кого не вызывала. Да и зимой там было холоднее, чем в зале, ничего особенного коротко говоря.
Рыжий плохо представлял, сколько времени прошло. Часов в своей жизни он не видел ни разу, о наступлении полуночи мог догадываться лишь по луне, которую из дома не было видно. Да и месяц сейчас шел на убыль, почти истаяв, а значит и появлялся на небе лишь под конец ночи. Прождав никак не меньше нескольких часов, Лейф все же осторожно встал со скамьи, чувствуя, что еще немного и предательский сон его все же разморит.
В доме стояла тишина, которую нарушало лишь тихое дыхание спящих домочадцев.
Глянув на брата, который слегка похрапывал на другой скамье, Лейф осторожно поднялся, подхватив одежду, которая лежала под тонкой подушкой. Забрав ботинки из-под скамьи, парень на цыпочках, маленькими шажками, пошел к двери. Пол слегка поскрипывал под ногами, силуэты мебели едва угадывались в ночном свете, проникавшем сквозь прикрытые ставни.
Дверь была плотно закрыта. Лейф привычно чуть приподнял ее, чтобы не скребла по косяку, и потянув на себя открыл буквально на пару пядей, только чтобы хватило выскользнуть самому. Еще раз прислушавшись, рыжий вдруг осознал, что он действительно покидает родной дом. На сердце вновь стало тошно. Тяжело вздохнув, парень все же вышел из избы и прикрыл дверь, вроде как слишком громко хлопнув из-за расстроенных чувств. Вжав голову в плечи, Лейф замер на пару секунд, а затем принялся быстро одеваться.
Предрассветный туман поднимался от моря, окутывая всю деревню влажной прохладой. Убывающий месяц только показался из-за холмов на востоке, где-то там еще пряталось солнце, хотя полностью его свет в это время года не пропадал даже ночью. На улицах Фармонта было достаточно светло, чтобы ориентироваться без фонаря.
Лейф заскочил в сарай, забрав свою поклажу. Все было на месте и, недолго думая, парень подпоясался парадным поясом и повесил на него сакс. Не ради бахвальства – в дороге могло произойти что угодно, лучше держать оружие наготове.
Выходя на улицу, юноша бросил последний взгляд на родной дом и замер, почувствовав, как сердце ухнуло в пятки. На крыльце стоял дядя:
— Значит сам решил уйти? — тяжело вздохнул мужчина.
— Д-дядя, я… да! — неожиданно твердо прошипел Лейф, чтобы никого больше не разбудить. — Не могу я тут оставаться, когда шанс буквально сам идет в руки! Я хочу повидать мир, чтобы было что рассказать в старости. Приключений хоть каких-то хочу…
— Если у тебя еще будет старость, с такими-то решениями… На мою долю за жизнь выпало немало приключений. И вот скажи-ка, много счастья они мне принесли? — хмыкнул Хвель.
Лейф молчал, глядя под ноги, потому Хвельгрин продолжил:
— Но я понимаю твои чувства. Сам был таким же. Когда Кри… она случайно оказалась в наших землях, с еще каменным жетоном на шее, я думал не долго. Не ради приключений, правда, мною был покинут родной дом. Но как ты и сказал, «не мог я оставаться, когда шанс сам шел в руки».
Мужчина, понурив голову подошел к племяннику и вытащил из-за пояса топор. На секунду Лейф сжался, но Хвель лишь протянул ему оружие с надетым на лезвие чехлом:
— Это один из моих. Второй останется у меня. Когда-нибудь ты вернешься, и мы вновь объединим пару.