Страница 40 из 69
— Ты его не сломала. Ты его повернула. Это лучше.
— Я ничего не делала, — сказала я. — Говорил Гуннар.
— Говорил Гуннар, — согласилась Марта. — Но слушали тебя. Ты стояла рядом. Ты смотрела ему в глаза. Он понял, что ты не уйдёшь.
Гуннар молчал. Он ехал впереди — на вороном мерине, которого Бертран оседлал для него, — и я видела его спину: прямую, спокойную, сухую. Он знал своё дело. Он говорил так, как говорят люди, которые двадцать лет разбирались с бумагами и с людьми, — без гнева, без страха, без лишних слов. Я не знала, что будет дальше. Я не знала, заплатит ли староста осенью, не передумает ли, не сговорится ли с другими. Я не знала, что скажут в Верхних Ключах, в Заречье, в Сосновке. Но я знала одно: договор отменён. Забор — наш. Яблоки — наши. И хозяйка приехала. Настоящая.