Страница 36 из 69
Я осталась на крыльце — одна. Сад шумел — ровно, тихо, как дышит большое живое существо. Яблоки наливались — уже крупные, тяжёлые, скоро будут наливаться соком. Солнце садилось за холм — красное, низкое, — и небо на западе стало медовым, потом тёмно-красным, как остывающие угли. И где-то в доме, за стеной, Гуннар Ленц раскладывал на столе бумаги — старые, пожелтевшие, с печатями, — и начинал разбирать их, и я слышала, как шелестят страницы, как скрипит перо, как он что-то бормочет себе под нос. А я стояла и думала: теперь у нас есть управляющий. Оборотень с бумагами. И земля, которая — по бумагам — наша. Осталось дожить до осени. Собрать урожай. Продать яблоки. Заплатить Гуннару. И закрепить холм за собой — по-настоящему, по закону. Так, чтобы никто больше не приехал «посмотреть на новую хозяйку».