Страница 71 из 73
Теперь уже Максим шептал мне на ухо, объясняя происходящее, а я старалась вовремя реагировать, хотя ни за кого не болела. Но для всех спортсменов это, безусловно, важно. Даже для тех, кто был уверен в своей победе. Ведь они такие же люди, как и мы, которым прошлось пройти через тяжелейшие испытания ради успеха. И если мы могли их поддержать самым простым и доступным способом, значит, мы делали это.
Победил Китай. Кто-то удивился? Нет. Но зал взорвался аплодисментами и криками, а я не сдержала улыбки, когда некоторые спортсмены расплакались. Прекрасно понимала их. У самой в глазах стояла влага.
С раннего детства они жили в мире противостояния. Их учили полагаться только на тренера и команду. Каждому из них были знакомы боль, самоуничижение, завышенные ожидания и, конечно же, тотальное душевное одиночество.
Мало кто действительно мог понять человека, стремящегося к титулу чемпиона. Мало кто мог разделить эту боль и нервозность. Это сложно. Очень сложно, хотя я сама все еще очень плохо это понимала. Но прикладывала все силы, пытаясь поддержать любимого так, как умела.
На вручении наград я плакала, видя ликование команды моей страны. Счастливые, слегка растерянные лица спортсменов, с недоверием косящихся друг на друга, будто до конца не осознавая, что они сделали это. Они победили самих себя из прошлого. Стали сильнее. Лучше.
Отныне Корея ассоциировалась у меня не только с айдолами, дорамами и музыкой. Она стала особенной, ведь именно здесь я увидела, как люди совершают невозможное. То, ради чего долгие годы упорно тренировались, не жалея ни сил, ни времени.
Мы поехали провожать команду, а я подошла к тренеру, улучив минутку, когда Максим отвлекся на разговор с Ильей.
– Простите, что не ответила сразу, – начала я. – Не знала, что сказать. Честно говоря, понимаю все ваши страхи. Но также считаю, что человеку обязательно нужна поддержка, чем бы он ни занимался. И я рада, что стала такой поддержкой для Максима. Надеюсь, если мы будем с ним вместе, вы станете относиться ко мне терпимее.
Я высказалась и сразу успокоилась. Меня это тяготило. Не давало отпустить ситуацию до конца. Даже напряжение в отношениях с его родителями не давило на меня так, как разлад с тренером. Ведь он для Максима был в разы ближе. Именно тренер учил его с детства, исколесил полмира за руку с чужим ребенком, был на каждом соревновании, разделил с ним все проигрыши и победы. Они вместе взрослели, вместе учились новому. И я не могла делать вид, что все в порядке, зная, что он против меня.
– Я уже отношусь к тебе намного лучше. – Тренер улыбнулся, оглядываясь на своего подопечного. – Максим мне как сын. Надеюсь, что ты дашь ему ту любовь, что не смогли дать ни я, ни его семья.
Я покраснела, услышав это. Он потрепал меня по голове, как ребенка, а потом вернулся к менеджерам, чтобы что-то обсудить. Я чуть не заплакала, когда они все развернулись и помахали нам на прощание. Знала, что скоро увидимся, но все же чувствовала себя слишком странно, видя удаляющиеся спины.
– Ну что, теперь исполним твою мечту? – спросил Максим, уткнувшись головой в мой лоб.
– Мне кажется, она уже исполнилась, – прошептала я, смущаясь, поправив задравшуюся толстовку.
– И что же это была за мечта? Как я умудрился этого не заметить? – Он отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.
– Моя мечта – это ты.
Максим удивленно улыбнулся, будто бы не ожидал услышать ничего подобного. Но выглядел он при этом так, будто бы ему на шею только что надели золотую олимпийскую медаль. Мы обнялись, и я загадала провести в этих объятиях всю свою жизнь.