Страница 53 из 73
Глава 16
Семейный ужин
Машина остановилась у большого вычурного двухэтажного дома. Я могла бы сказать, что безвкусица лютая, но промолчала. Мне даже за десять жизней столько не заработать, поэтому комментировать чужой выбор глупо. Ворота открылись по пульту, демонстрируя еще более спорное зрелище.
Вечерело. Оранжевое закатное солнце подсвечивало слишком много золотых элементов: вензеля, перила, решетки на окнах первого этажа. Кажется, золото в этом доме значило больше, чем я предполагала.
Зато двор был очень аккуратным. С идеально ровным газоном, который будто срезали по линеечке. Максим обошел машину, открыл дверь и подал мне руку. Учитывая, насколько нервно мне было, хорошо, что появилась опора. Сама бы из машины я в жизни не вышла.
Двустворчатая дверь открылась, выпуская наружу девушку лет двадцати пяти. Она бежала в лосинах и длинной майке, из-за чего я расслабилась по поводу своей одежды. Судя по виду, это была Ксюша, мастер спорта международного класса по плаванию. Я мало что знала про ее спортивную карьеру, только то, что такой строгой дисциплины и выдержки не было больше ни у кого в семье.
Она с разбега налетела на Максима, едва не сбив его с ног. Он пошатнулся, но вежливо ответил на объятия, хотя на лице читался холод.
– А вот и наш чемпион! – Ксюша прислонила ладони к лицу, прикрывая широко раскрытый рот.
Темные волосы, собранные в косичку, растрепались от легкого бега. Румянец на щеках выглядел мило, в отличие от стального взгляда, которым она смерила меня. Я вздрогнула, пожелав немедленно свалить куда подальше.
– Ксюша, это Ева, моя девушка. – Максим холодно улыбнулся ей, приобнимая меня за плечи.
– Приятно познакомиться, – пискнула я, пальцами хватаясь за его футболку на спине и радуясь, что этого никто не увидит. Стало намного спокойнее.
– Думала, шутка или PR-акция какая. Ну, ладно, заходите. – Ксюша прищурилась, нервно хихикнула и побежала домой впереди нас.
Максим легко коснулся губами моего виска и прошептал:
– Будут провокации. Не реагируй, предоставь это мне.
«Серьезно? Спасибо, что предупредил!» – хотелось съязвить, но Максим выглядел не менее нервным, чем я.
– Ладно…
Всего пара часов мучений, и, если мне очень не понравится, он меня сюда и Тхэяном
3
[Тхэян – южнокорейский певец и танцор, участник бой-бэнда BIGBANG.]
не заманит. Даже если мне можно будет с ним потанцевать.
Мы поднялись по ступенькам, хотя ноги так дрожали, что я думала, не дойду. Не помню, чтобы Максим так нервничал, когда я привела его познакомиться с семьей. Даже когда отец испытывал его самым страшным взглядом.
В большом холле в глаза бросилась винтовая лестница с золотыми перилами. В доме все было в позолоте, как будто кто-то чихнул поталью. Тяжелые картины в резных рамах привлекали больше всего внимания. В основном простые виды природы, что радовало. Я боялась увидеть портреты монархов или чего похуже.
С громким мяуканьем по лестнице сбежал пушистый белый кот. Максим широко улыбнулся, подхватывая его на руки.
– Вот по тебе я скучал, мистер Самый пушистый кот на свете. В этом доме же живут только чемпионы? Так вот ты – чемпион по пуху!
Теперь уже и я улыбнулась. Максим повернулся так, чтобы я могла погладить кота. Тот подставил мордочку и замурчал.
– Эй, это моя девушка, – прошептал Максим в кошачье ухо. – Да, невыносимо прекрасная, понимаю тебя. Тоже хочу мяукать, когда она меня гладит.
Кот снова оказался на полу, на этот раз недовольно что-то проворчав. Максим потянул меня за руку вперед по широкому коридору. Мы вошли в просторную комнату. У камина стоял длинный кожаный диван, по бокам – кресла. Посередине гостиной – громадный стол, будто бы здесь каждый день проводили званые ужины. А еще цветы. Просто невероятное количество домашних цветов в керамических горшках.
Из арки вышла уже знакомая мне женщина – двукратная чемпионка России по биатлону. Она не удивилась, увидев меня: Ксюша успела всех предупредить. Екатерина подошла к сыну и поцеловала его в щеку.
– Привет, мой чемпион. Еда будет через двадцать минут. Мы не рассчитывали на еще одного гостя, но хватит на всех. Саша вот-вот подъедет. Подождем всех, прежде чем сесть за стол.
– Ага, – только и ответил Максим, разворачиваясь и выводя меня из комнаты.
Я кивнула его матери. Ей до моего приветствия не было никакого дела. Мы с Максимом прошли по дому, больше похожему на музей. Он не заводил меня никуда, только рассказывал, что находится за одинаковыми с виду дверями. Почти все комнаты были приспособлены для занятий спортом.
Мы поднялись на второй этаж, где находились спальни: две гостевые, родительские и еще четыре детские. Ну, как детские… Дети давно выросли, а своими обзавелась только самая старшая из сестер.
Максим толкнул последнюю дверь, пропуская меня, потом щелкнул выключателем. И тут же, закрывшись, рухнул на узкую койку у окна. Он явно расстроился от холодного материнского приветствия. Я решила не трогать его и осмотреться.
Внутри не было даже рабочего стола, зато имелся громадный стеллаж, густо заставленный кубками. На стенах под стеклом висели грамоты, дипломы и награды. Для медалей в комнате нашлись специальные крючки. Я присвистнула. И не думала, что у него настолько много наград.
– Неуютно, – сказала я тихо, садясь рядом. – В таком громадном доме для тебя самого места не нашлось.
– У сестер плюс-минус так же, только наград поменьше. – Максим самодовольно улыбнулся, а затем опомнился и помотал головой. – Поэтому они меня и не очень любят. Им всегда меня ставили в пример, не принимали проигрыши, говоря, что у младшего таких проблем нет. Я бы такого брата тоже ненавидел.
– Ты же понимаешь, что проблема не в тебе и не в сестрах?
Я подвинулась ближе, чтобы обнять его. Максим положил голову мне на плечо, стараясь не смотреть на кубки и медали.
– Многие думают, что быть лучшим – это круто. Привилегии, уважение, открытый мир, хотя все далеко не так. Перед нами только ограничений больше, а про груз ответственности вообще промолчу. Помню, как боялся проиграть даже раз. А когда проигрывал, сам себя наказывал. В какой-то момент стало получаться лучше, чем у родителей. Пока мои сверстники ходили в школу, встречались с девчонками и просто радовались каждому дню, я тренировался с китайскими детьми. Это ад. У них совсем другой менталитет.
Эту историю я уже знала. Максим не любил говорить о детстве, потому что для него это были не лучшие, а худшие годы.