Партия на любовь

Глава 13

Пластырь для сердца

Вид невыспавшегося Максима заставил сердце биться чаще. Он был таким милым и родным, что руки горели от желания потянуть его обратно на кровать и обнять покрепче. Но ему нужно было собираться. Мне не хотелось отвлекать своего чемпиона, чего нельзя было сказать о нем.

Я завизжала, не думая о соседях, когда меня забросили на плечо. Собиралась полежать еще, но у Максима были другие планы. Он отнес меня к коврикам для йоги. Ага, их теперь оказалось два. Под его чутким руководством я разминалась прямо в пижаме. Хвала богам, на шпагат садиться не заставили, у меня бы все равно не получилось. Но мы многое делали, держась за руки.

В какой-то момент я поплыла от милоты. Когда теряла равновесие, меня тут же подхватывали и легко чмокали. Под конец я начала делать так специально, чтобы получить больше ласки этим нетипичным утром. Никогда не думала, что от зарядки можно получить столько удовольствия – и эмоционального, и физического.

Потом Максим отнес меня на кухню, посадил на барный стул, достал два набора завтрака – сегодня и завтра, судя по всему, у него в меню был омлет с овощами и курицей. Заставил съесть содержимое до последней крошки, тщательно прожевывая, хотя все жевательное еще крепко спало во мне, несмотря на разминку.

Удивило другое. Передо мной поставили кружку с BTS. Мою личную. Специально купленную, чтобы я пила из нее, если зайду в гости. Она была ужасно-розовой. Не прекрасно-розовой, а именно ужасно. Об этом я, конечно, решила не говорить. Потом как-нибудь «случайно» разобью.

Ванная удивила еще больше: мне вручили зубную щетку в упаковке. Настоящую! Полноценную! А возле раковины стояла нормальная паста, а не мини-тюбики из наборов. Максим достал щетку и для себя, только другого цвета. Сказал, что покупал их впервые в жизни и что если нам не понравится, выбросим эти и купим новые.

Никогда еще не чистила зубы с кем-то: непривычно. Но нежный поцелуй сразу после умывания отмел все сомнения: теперь я была готова чистить так зубы каждый день. Мне выдали полотенце. Снова розовое. Но на этот раз приятное глазу. Происходило что-то слишком странное.

Внутри проснулся червячок тревожности. Неужели, он пытался так меня к себе привязать? Или хотел, чтобы я почувствовала себя должной? Или пытался создать ассоциацию с чем-то, что мне нравилось? Дурак. Он и так нравился мне больше, чем розовый и k-pop.

Я ушла переодеваться, потому что Максиму нужно было в душ. Он отпускал неоднозначные шуточки, предлагая сполоснуться вместе, но в таком случае мы точно никуда не уехали бы. Я и так держалась из последних сил. Ночью сама думала его растолкать и соблазнить, так сложно было спать в крепких объятиях, не переступая через черту, но пожалела его. Максиму-то утром еще тренироваться.

В коридоре неловко улыбающийся Максим вручил мне ключи от квартиры: электронный и физический, если с электронным что-то случится. Я пялилась на них, не понимая, зачем они мне нужны, пока Максим подключал мой телефон к умному дому.

– Можешь приходить и уходить, когда захочешь. Спрашивать разрешения не нужно, но лучше, если ты будешь просить тебя забрать, тебе сюда далеко ехать. Еще устанешь по дороге и передумаешь.

– Ты предлагаешь постоянно держать тебя в напряжении, потому что дверь может в любой момент открыться и туда войдут незваные гости? – Я пыталась улыбнуться, чтобы скрыть проснувшийся страх. – А вдруг ты любишь ходить голым по квартире, когда тут никого нет?

– Очень даже званые. – Он ухмыльнулся. – Хочешь посмотреть на меня голым? Тогда зря вышла из ванной, в душ ходят без одежды. Если в какой-то момент ты решишь перевезти сюда свои вещи, не говоря об этом ни слова, я буду только рад. – Говоря это, он сам нервничал. – Чисто случайно во время плановой уборки освободил половину шкафа и левую тумбочку у кровати. Это ни к чему не обязывает, я просто слишком тщательно прибрался.

– Максим… – начала я, но он меня перебил.

– Нет, нет, дослушай. – Он взял меня за руки. – Я очень стараюсь, не распускаю руки, хотя на это уходит все мое самообладание. Это чудо, но я держусь изо всех сил, потому что действительно хочу, чтобы рядом со мной ты чувствовала себя в безопасности. Мне важно, чтобы тебе было комфортно. Чтобы ты сама хотела увидеться, а не просто соглашалась проводить со мной время, будто делая одолжение. Если ты сама позовешь меня на свидание – умру от счастья. Платить все равно буду сам, – торопливо добавил он в конце, зная, что у меня-то денег нет.

– Может, я была бы не против, если бы ты хотя бы слегка распускал руки. – Пока говорила, я покраснела как рак. – Но то, что происходит, безумно важно для меня. И мне с тобой уже сейчас комфортно. На самом деле, я хочу проводить с тобой больше времени вместе, поэтому и поехала вчера сюда вместо дома.

– То есть, я зря изображал монаха? – застонал он, утыкаясь головой в мой лоб. – Черт, сколько упущенных возможностей!

– Не так уж много, – ответила я почти шепотом.

– Даже одна упущенная возможность – катастрофа.

На его лице я увидела искреннее страдание. Тут, думаю, сыграли роль не только эмоции, но и привычка брать от жизни все. Улыбнулась и потащила его на выход. Из-за каких-то глупостей Максим мог опоздать на тренировку. Он снова почти не спал из-за меня. Я уже саму себя ненавидела, замечая, что он не выспался.

Максим показал, как открывать дверь, как заходить в дом не через парковку, потом предложил снова поехать с ним, но уже на командную тренировку. Я отказалась. Дома, наверное, нервничали из-за моего отсутствия. Да и не хотелось попадаться его тренеру на глаза, зная, что он снова за две секунды распознает наши ночные посиделки.

Максим вызвал мне такси, отказываясь слушать аргументы за общественный транспорт. Сказал, рюкзак слишком тяжелый, чтобы тащиться с ним через полгорода. Мне крайне не нравились лишние траты. Не верила я, что спортсмены столько зарабатывали. Тем более те, кто занимался настольным теннисом.

Домой я ехала с определенной целью. Хотелось вернуться раньше, чем у Максима закончится тренировка. Влетела в квартиру, быстро раздала подарки и сувениры, на которые ушли все деньги на одежду. Показала фотографии, рассказала о впечатлениях, долго благодарила за то, что отпустили, в конце расцеловала маму в обе щеки.