Партия на любовь

Удивительно, что кто-то действительно хотел настолько сблизиться со мной, что готов был делиться любыми секретами. Это странно. Тем более учитывая, кто передо мной стоял.

Первым делом я спросила про зубные щетки. Он же решил начать с еще более интимного: устроил экскурсию по всей квартире, по ходу открывая все шкафы и рассказывая, что где лежит.

Оказалось, его с детства возили по всему миру, пытаясь найти достойных учителей. Причем возили не одного, а с тренером, который считался кем-то вроде няни, когда ему было совсем мало лет.

Дольше всего они прожили в Китае, в остальных странах и городах надолго не задерживались. Доказывая это, Максим продемонстрировал хорошее знание английского, китайского и немецкого. Больше всего впечатлил, конечно же, китайский. Слышать этот язык из уст русского парня непривычно.

Повзрослев в таком странном ритме, он привык к определенным вещам: постоянным тренировкам, непрекращающейся учебе (ведь если бы не получилось вырастить достойного спортсмена, нужно было подготовить для сына план Б с перспективным будущим), а еще отсутствию постоянного места жительства и личной жизни.

В Москву на постоянную основу Максим вернулся два года назад. Тренер комбинировал полученные знания, гоняя его по собственной разработанной методике. Получилось достичь очень высоких показателей, но взамен он всегда чувствовал себя одиноко.

Объяснение же такого количества вещей из отелей оказалось как никогда банальным. Он просто тырил все, что не прикручено, когда выезжал из очередного номера. С детства привык к практически полному отсутствию личных вещей и постоянным переездам, поэтому, осев на одном месте, так и не обзавелся даже зубной щеткой, продолжая пользоваться теми, что выдавали в отелях.

Сердце защемило от этого рассказа. Я видела, как тяжело Максиму делиться глубокими переживаниями, но молчала, впитывая каждое услышанное слово.

В квартире было много снаряжения, но не нашлось ни одной медали. Максим сказал, что с детства родители все забирали в свой дом, создав за долгие годы непрекращающихся успехов сына своеобразный алтарь, который показывали всем гостям и знакомым.

Раз в неделю приходил клининг, сам он по дому ничего не делал: попросту не умел, да и не видел смысла учиться. Готовое сбалансированное питание привозили каждые три дня. В квартире не было даже одной малюсенькой кастрюльки – вообще ничего.

Когда он привез меня домой, еще не стемнело. На прощание снова поцеловал, сказав, что в следующую встречу говорить и обнажать секреты придется мне. Напомнил о предложении поиграть в «Монополию» с моей семьей. Я пообещала подумать об этой сомнительной авантюре как-нибудь на досуге.

Дома меня встретил чересчур серьезный папа. Сказал, мама с мелким ушли в кино на какой-то мультик, и позвал поговорить по-взрослому. С папой по душам мы разговаривали намного реже, чем с мамой, поэтому я сильно напряглась, мысленно прокручивая потенциальные косяки.

Он налил мне душистый чай и усадил за стол, поставив передо мной любимые пирожные. Больше походило на подкуп, чем на что-то серьезное.

– Что-то случилось? – наконец не выдержала я.

– Как-то быстро пролетело время, – протянул отец, упираясь подбородком в кулак. – Ты такая взрослая, но для меня все еще осталась той маленькой хрупкой малышкой, боящейся спать одной в комнате.

Я улыбнулась, взяв его за руку. Папа всегда переживал, что я слишком быстро расту.

– Мама рассказала мне про того парня. Максима. Я поискал в интернете и немного удивился тому, что нашел.

Нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

– Способный молодой человек, очень упорный. Из богатой династии спортсменов с большим именем. Мне стало страшно, что он раздавит тебя своим влиянием и не даст твоему потенциалу раскрыться.

– Не понимаю. – Я отрицательно покачала головой. – О чем ты говоришь?

– Проще говоря, он из другого мира. Пока что ты это мало понимаешь, но уже через пару месяцев заметишь, насколько по-разному вы относитесь к жизни. И тут начнутся сложные разногласия. Ты никогда не работала, не жила одна, никогда никуда не ездила без меня или мамы. Твоя самостоятельность только формируется, и очень вероятно, что он все испортит. Потому что для него это давно не проблема.

– Папа, – я засмеялась, крепче взяв его за руку, – мы даже не встречаемся. Только присматриваемся. Не думаю, что есть повод переживать о том, что ты говоришь.

Он грустно улыбнулся и погладил меня по голове. Я пододвинула стул и прильнула к нему, желая снова почувствовать тепло, которое он излучал.

– Малышка, у тебя сейчас важный период взросления и сепарации. Знаю, ты давно думаешь найти работу, чтобы получить независимость и съехать.

– Да, но у меня возникла проблема. Оказалось, я еще ничего не умею, чтобы устроиться на работу. Мой максимум – официантка, но я не готова тратить возможное время для развития на это.

Отец кивнул, будто прекрасно понимал, о чем я говорю.

– Да, я знаю. Это сложно и страшно. Первая работа всегда оказывается не такой, какой мы себе представляем. Поэтому я списался с парой знакомых и нашел тебе стажировку на лето. Неполный рабочий день, оплата не бог весть какая, зато ты получишь профильный опыт. Дядя Олег сказал, что может посадить тебя к своему маркетологу в подмогу. Учитывая, как быстро ты взрослеешь, готов начиная с сентября оплачивать тебе аренду какой-нибудь студии неподалеку от колледжа. Понимаю, делить комнату с младшим братом в девятнадцать лет намного сложнее, чем это было раньше. Но только при условии, что ты пойдешь на стажировку к дяде Олегу.

Я задумалась. Предложение звучало соблазнительно. Тем более что с дядей Олегом у меня с детства сложились хорошие отношения. Работа у него, конечно, безумно скучная – сеть автомоек, зато такой опыт без договоренностей мало кто мог получить.

Взвесив все за и против, я согласилась. Папа прав. Мне давно пора учиться самостоятельности. Странно начинать это с работы, которую для тебя нашли, но это же все равно шаг вперед?