Страница 48 из 90
В комнате повисает тишина. Такая густая, что ее можно резать ножом. Я смотрю на Руфину и не знаю, что ответить. Потому что в ее словах есть крошечная доля правды, которую я прячу даже от себя.
Медина встает, обнимает меня и гладит по спине. После, обернувшись к сестрам, говорит:
— Пожалуйста, давайте не будем ругаться, — говорит она мягко. — Очень вас прошу. У меня скоро свадьба. На следующей неделе кудалык. Мы столько готовились, столько всего планировали...
Она замолкает, потом добавляет почти с отчаянием:
— Что же это такое... Только я собралась замуж, а мы здесь решили окончательно переругаться.
Наш миротворец. Всегда сохраняла нейтралитет и сглаживала углы. Опускаю глаза на Алиюшу. Она сидит на диване, обхватив себя руками, и смотрит в одну точку. Затем встречаюсь глазами с Руфиной. Моя гордость, моя боль, ершистая.
— Ладно, — говорю я устало. — Ладно.
Сажусь на подлокотник дивана. Чувствую себя старой, разбитой, вымотанной до предела.
— Я не хочу с вами ссориться. Вы мои девочки. Вы все, что у меня есть.
Руфина делает шаг ко мне.
— Мам, я не хотела тебя обидеть. Правда. Я просто...
— Я знаю, — перебиваю я. — Ты хотела как лучше. Ты всегда хочешь как лучше. Но ты забываешь о границах, а так делать нельзя. Нельзя причинять добро тому, кто этого не хочет.
Она садится рядом, берет меня за руку. Алия смотрит на нас исподлобья, но не уходит.
— Прости, мам, — искренне произносит Руфина. — Я люблю вас обоих. Я не могу принять ничью сторону.
— И не надо. Я этого не прошу, — глажу ее по волосам, а Алия, обидевшись, демонстративно убегает в свою комнату.