Страница 3 из 90
Обо всём этом я думаю, поглаживая его ладонь. Я не имею на это права, так как давно уже всего лишь бывшая жена. Но никто не узнает о том, что я делаю, потому что доктор вышел, а с его нынешней женой я не пересеклась.
Осторожно, чуть дыша, я тяну руку к его лицу, покрытому синяками и ссадинами. Он поседел и сльно оброс и, и хорошо бы его побрить, ведь раньше у него не было бороды. Я вдруг поняла, что очень давно его не видела. Кроме детей у нас нет точек соприкосновения. Я не хотела бередить старые раны, а он казался счастливым в новой семье, с новой женщиной и сыном.
И теперь я, как воришка, сижу рядом с ним и краду время той, другой, прокручивая в голове моменты из нашего общего прошлого и событий семилетней давности. Я вдруг отчётливо понимаю, что мне здесь не место и будет лучше, если я уйду.
Но внезапно Хасан, будто услышав мои мысли, просыпается, медленно открывает глаза, внимательно смотрит на меня и улыбается.
— Ты пришла, Айла. Моя Айла.
Сто лет он так не говорил. «Моя Айла» — отголосок прошлой жизни. Это сильно меня ранит, но я не подаю вида. Сейчас я сошлюсь на то, что должна позвать врача, и выйду из палаты. Но вместо этого я поглаживаю его пальцы и отвечаю:
— Да, Хасан. Девочки попросили приехать.
— Почему они попросили? Где ты была? Почему здесь была какая-то сумасшедшая? Она сказала, что моя жена…
Он вглядывается в моё задумчивое лицо, которое выдаёт меня с потрохами.
— Айла, отвечай.
Отведя взгляд, смотрю в окно и тяжело вздыхаю.
— Врачи просили не беспокоить тебя. Тебе нельзя волноваться.
— Похер мне на всех! — говорит грубо. — Отвечай, Айла. Почему ты не пришла сразу?
Я медленно поворачиваю голову и смотрю на него без злости и боли. Остальное он поймёт сам потом.
— Потому что, Хасан, мы уже семь лет в разводе. Потому что семь лет назад ты вычеркнул меня из своей жизни и женился на своей любовнице.
— Я не мог. У меня никогда не было любовницы, Айла, — смотрит на меня ошарашенно, всё ещё пытаясь убедить меня и себя в том, что ничего не было.
— Хасан, — говорю с ним как равный с равным, потому что мы всегда так делали. Говорили в лоб и без обид всю правду. Моя мама потом считала, что мой муж просто устал от моей рациональности и захотел, чтобы ему заглядывали в рот и прыгали на задних лапах. — Ты попал в аварию, тебя прооперировали, у тебя черепно-мозговая травма. Я говорю правду. Мне незачем тебе врать. У тебя другая жена и сын, очень похожий на тебя.
— Это… — его губы дрожат. Он поднимает голову к потолочным лампам. — Это неправда. Этого не может быть. Я этого не помню. Совсем ничего.
— Что ты помнишь? Какое у тебя последнее воспоминание?
Он закрывает глаза, сжимает челюсть до хруста, а его кадык движется вверх-вниз. В его голове крутятся шестерёнки, но он не отвечает. Опустив глаза вниз, вижу, как он с силой сжал кулак.
Хасан напрягает память, но не может вспомнить и в отчаянии стучит кулаком по кровати.
Листайте дальше, там классные визуалы!