Колыбельная бури

— Ты сильно пострадала. Сильнее, чем все остальные. И куда серьезнее, чем нам казалось поначалу. Вениан зря не привез тебя ко мне. Он подверг тебя опасностям замка, — Экстас откинул полу длинного жилета и присел на край постели. Взял меня за руку и погладил по ладони, улыбаясь уголком губ. — Ты меня испугала. Вы все меня испугали. Мы даже не представляли, что вы находитесь в такой опасности. Когда стало ясно, что враг идет не к нам, Арчидоз отправился обратно. Он нашел вас по дороге, плывущих в старом рыбацком ялике, и спас.

— Атрон?

— Напал на Намекку, сегодня утром. Их корабли едва ли смогли бы дойти до нас. Арчидоз и Морук нас предупредили, мы отправили разведчиков. Флот взял портовый город и перебил все население, даже детей.

— Чтобы не кормить лишние рты, — прошептала я с сожалением. — Я совсем забыла про Намекку… Думала, либо мы, либо Бирос. Она же совсем беззащитная, миролюбивая, тихая…

Что-то не давало мне покоя, какая-то мысль. Я с трудом подняла руку и положила ее на грудь, тут же ощутив и боль, и уплотнение повязок под ладонью.

— Что произошло в замке?

Дядя молчал. Он явно был в совершенно безумной ярости, но почти не показывал этого.

— Король встретил вас не очень радушно. И не поверил в вашу историю об Атроне, хотя и отправил дозорных. Ты была очень плоха после той бури, и он оставил тебя в лазарете.

— Просто не мог допросить того, кто был без сознания, — со злостью проговорил другой голос. Я повернула голову и увидела Адриана, что сидел в кресле. Он выглядел уставшим, злым и измотанным. — Вениан говорил с ним много часов, пока тебя убивали в лазарете. Отец все твердил, что Лана не может быть предателем и отказывался послать за ней. Что это мы плетем интриги и наводим клевету на его жену, пытаемся обелить себя. Я сам пошел ее искать. Но нашел твой браслет, а следом и тебя. Стража последовала за мной.

Адриан устало вздохнул и потер лоб рукой, с таким отчаяньем и яростью, что я даже попыталась удивиться.

— Такой бардак во дворце. Такая смута. Все думают не о том, все бегают как дурные и никто не делает свою работу как надо. Они сначала решили, что я пришел тебя освободить и убил стражу. А потом увидели тебя в крови, и подумали, что я пришел уничтожить тебя. Мне пришлось их убить. Думаю, наша нация только выиграет от того, что лишилась настолько глупых солдат. Таким нельзя охранять замок Леары. Как можно не заметить, что из всех вас торчали болты. Как можно кинуться на принца с оружием...

Он говорил устало и тихо, словно даже и не думал о том, что говорит, а просто читал с листа.

— Я позвал Арчидоза, а отец нагнал еще стражи… Твой дракон успел первым.

Повисла тишина. Я несколько раз попыталась сглотнуть ком в горле. Затем спросила:

— Арчи всех сжег?

Адриан кивнул и пригубил из своего кубка. Он по-прежнему молчал.

— Как ты меня спас? Болт попал мне в грудь. И я долго там пролежала, на полу лазарета, истекая кровью.

Дядя кашлянул и кинул на своего племянника красноречивый взгляд. Тот молча вздохнул, допил сое вино и встал с кресла.

— Думаю, мне пора обратно в Лидор. Дела-дела. Выздоравливай, сестра.

И едва я успела открыть рот, чтобы задать вопрос или остановить брата, как он поспешно вышел.

Некоторое время мы молчали. Дядя сидел рядом и расправлял несуществующие складки на ткани. Затем вздохнул.

— Он дал тебе выпить своей крови. Решил, что это единственный шанс тебя спасти. Ты не в полной мере вампир, но немного живой крови остановили твое угасание. Достаточно, чтобы вытащить болты, перевязать тебя и отправить ко мне.

Дядя снова замолчал. Я чувствовала, что он хотел сказать многое, но пытался подобрать верные и щадящие слова.

— Почему вы не пришли ко мне? Почему никто не пришел? Я бы мог помочь до того, как все зашло так далеко. Мы могли бы все исправить.

Я отвела взгляд. Мы совершили много ошибок в этой суете. Мы хотели отправить Адриана к дяде, но потом все завертелось. И Адри поехал в Баронаты успокаивать солдат, а не в Крелонтен. Я глянула на дядю и решила сменить тему:

— Намекка действительно уничтожена? Зачем она им...

— Думаю, им было важно только то, что там теплый климат, — Экстас принял новую тему.

— Мы должны их уничтожить! — ярость вернула мне часть моих сил.

— Ты же понимаешь, что Намекка их не спасет? — ласково произнес дядя, продолжая гладить меня по руке.

Я почувствовала, что разговор меня утомил и я проваливаюсь в сон, не в беспамятство, а в обычные сновидения. Дядя заметил это, едва ощутимо поцеловал меня в лоб и ушел.

Проснувшись через несколько часов, я уже могла сфокусировать взгляд, могла даже сесть в кровати, хотя и с большим трудом. За окном алел остатками закатного света поздний вечер, там, где далеко исчезло за морем солнце. И я видела сотни звезд, которые отражались в водной глади Великого озера.

С огромным трудом я смогла при помощи слуг встать, умыться и попытаться перекусить, но через полчаса снова лежала в постели и едва могла дышать от усталости. Вернулся дядя, сел рядом и я поняла по его выражению лица, что меня ждет серьезный разговор.

Он резко спросил:

— Ты дала тому пареньку амулет королевской семьи без Посвящения? Рискованный шаг. И вообще, у меня к тебе много вопросов…

Я застонала и отвернула голову к камину.

— Так не пойдет, — заметил дядя и нежным движением коснулся моего подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза. — Ты зачем-то снова сблизилась с Ринеком. Подобрала где-то бастарда и нарекла его законным принцем без позволения отца и без процедуры Испытания и Посвящения. Едва не погибла в самовольных попытках атаковать Атрон. И не думай даже валить все на других братьев! Как будто я не знаю ни их, ни тебя. Это все — твоих чудных рук дело. И тебе придется ответить на мои вопросы. С тех пор, как ты покинула Крелонтен, я все ждал момента, когда ты начнешь творить ерунду. Но я и предположить не мог, что вы все вместе натворите так много дел!

Я зло нахмурилась, но дядя только вздохнул в ответ.

— Да знаю я своего брата лучше, чем вы все! — отрезал он. — И с него спрос тоже будет, в свое время. А пока я спрашиваю тебя — какого демона на тебя нашло?

Я молчала. Дядя снова вздохнул, отпустил мою руку и отошел к камину. Он присел рядом с огнем и принялся задумчиво ворошить угли кочергой.