Страница 25 из 124
Наверное, мне должно быть больно, подумала я. Наверное. Но почему-то я не чувствовала ровным счетом ничего. Ни жалости к отцу, ни радости от старинного обряда столетия, который я пропустила больше восьмидесяти лет назад, ни горечи от потери Натаниэля. Хотя, кое-что я чувствовала. Немного ядовитого веселья.
— Я ощущаю на тебе след магии Ватмаара, — перебила я невнятный монолог короля. — У вас, видимо, был крайне занимательный разговор с Повелителем. И что же ты узнал?
— Достаточно, — холодно ответил отец. Привычное недовольство от пререканий с детьми вернуло твердость его голосу.
Я позволила себе чуть улыбнуться. Странно, но в такие минуты я чувствовала себя Натаниэлем — спокойным, чуть ехидным, видящим суть вещей сквозь внешнее. Словно на миг я становилась им, его знания, манера речи, мимика оживали во мне. Казалось, во мне говорила его кровь и вот таким странным образом я становилась чуть ближе к моему возлюбленному.
— Глупо надеяться, что ты хотел узнать правду о моем погибшем короле. Да и недавняя стычка за Элетию не стала бы обсуждаться на таком уровне. Позволь предположить, ты хотел узнать, как излечить свою дочь от жуткой хвори, верно? Но не потому, что видеть мою болезнь тебе тяжело. Думаю, ты больше волновался за чистоту моей крови.
Я чуть наклонила голову и улыбнулась шире, поняв, что угадала.
— Ну же, скажи мне это папа! «Истинная лидорианка не может быть вампиром, это возмутительно! Этот проклятый эльф сломал тебе жизнь и лишил блестящих перспектив династического брака!» Что-то в этом роде...
Астроил деликатно кашлянул. Отец — на удивление — молчал. Я ожидала от него куда более бурной реакции, гнева, негодования, ярости. Я пожала плечами и отпила из кубка адмирала, ожидая развития событий.
— Почему ты думаешь, что я никогда не любил и не знаю, что это такое? — внезапно произнес отец, поднимая на меня глаза.
— Потому, что ты это знание крайне хорошо скрываешь, — спокойно ответила я.
Пожалуй, Нат мог бы мной гордиться. В одной фразе я собрала все упреки: холодное отношение к нашим матерям, бывшим королевам, отсутствие сочувствия к моей трагедии, желание выражать свою отцовскую любовь жесткими приказами и насилием над личностью. Но, судя по реакции отца, я задела еще очень много других больных мест и старых ран.
Минуту мы просидели в молчании. Затем король словно стряхнул с себя все лишнее и стал выглядеть как обычно — спокойно, чуть надменно и уверенно.
— В любом случае ты имеешь право на выбор нового, постоянного жилья, — твердо произнес отец, словно закрывая скользкую тему. Но в глаза он мне все равно не смотрел. — Как я понимаю, ты не планируешь использовать свое земельное право и строить усадьбу в сельской местности не будешь. С твоей любовью к городу, ты скорее возьмешь комнаты во дворце. Так что отправляйся к управляющему, он выдаст тебе чертежи...
— С твоего позволения, я пойду к Маркелу, он знает замок куда лучше, — не знаю зачем я стала спорить, но удержаться не смогла.
— Как хочешь, но утверждение все равно предоставь мне.
— И я не буду праздновать столетний юбилей, это глупо. Уж лучше устроим праздник на мое двухсотлетие, — заметила я.
— Я требую, чтобы ты работала наравне с другими членами семьи...
— А были моменты, когда я отлынивала от своих обязанностей принцессы?
— Тогда, решено. Вы оба помогаете в организации Турнира, а дальше по необходимости, — кивнул отец. Затем глянул на Астроила. — Твои желания услышаны, но пока тебе стоит осмотреться и привыкнуть к нашему миру. Я не против твоей работы, но в Лидоре не принято торопиться.
Мы встали, поклонились королю и вышли в общий зал. Я извиняюще улыбнулась Астроилу, но он лишь ободряюще приобнял меня.
— Поверь, при дворе Империи творится куда больший бардак, интриги и споры. Или ты забыла о тех заседаниях Совета, на которых была? Все в порядке.