Страница 72 из 82
52
Мы идем в сторону проспекта.
— Нужно что-то делать с Элиной, — говорю я серьезно. — Ты же знаешь, брат ее третирует.
Голос Алекса сразу меняется, становится каким-то надтреснутым:
— Я в курсе. И что ты предлагаешь? Разбить ему физиономию?
— Ну зачем сразу так? — вздыхаю я. — У вас, Щербинских, есть более аккуратные методы?
— Например, украсть и увезти подальше.
Я снова вздыхаю.
— Ты совсем не знаешь ее ситуацию. У неё больная мама. Она никуда не поедет из дома и из города.
— Ну, простите, со мной она так не откровенничала, — бурчит «родственничек».
— Только не вздумай сдать, что я тебе рассказала! Но ей нужно помочь.
— Я ума не приложу — чем?
— Слушай, у вашей семьи целая сеть отелей. А она учится на гостиничном сервисе. Найди ей хорошую работу! Это даст хотя бы финансовую независимость.
Алекс вдруг насупливается. Я не понимаю, в чем проблема? Неужели так трудно — устроить человека в огромную сеть?
— В чем дело? — спрашиваю.
— Ну, ты ее видела… — ворчит он. — Как я могу посадить ее за стойку в отеле с такой кукольной внешностью? И ей всего двадцать… Это банально небезопасно.
Понимаю, что он банально ревнует. Смотрю на него хитро:
— А ты устрой ее туда, где сам часто бываешь. Где сам работаешь. Сможешь присматривать за ней лично.
— Да очень мне хотелось следить... - он пытается сделать вид, что ему все равно.
Но я вижу, что идея ему понравилась.
— Хотелось или нет — так ты сможешь контролировать ситуацию. И не затягивай с этим, Алекс! Девушке правда нужна помощь.
— Ладно, — бросает он.
— И не суй ей каждый раз огромные чаевые! — кричу я Алексу уже в спину. — Ей неловко, и это не выход из ситуации!
Алекс повинно склоняет голову, немного рисуясь перед прохожими. Но я вижу — мои слова попали в цель.
На этой ноте я спешу домой, к своим учебникам.
А уже вечером я узнаю, что Арсений добрался до нужных бумаг про теневые фирмы отца… Остается дождаться полного досье от его брата Антона.
Арсений
Поздний вечер. В комнате темно и тихо, только слышно ровное дыхание Агнии.
Она спит, положив голову мне на грудь.
Я лежу, глядя в потолок, и думаю о том, что избитая фраза «место силы» — это не про географию.
Мое место силы — эта девушка. Неважно, где мы находимся: в старой квартире ее отца или здесь, в ее маленькой квартирке. Там, где она, мне уютно и спокойно. Это мой дом.
И я хочу, чтобы у нас появился настоящий большой дом. Для нашей семьи.
Утром мы просыпаемся вместе. Пока завтракаем, мой телефон оживает.
На экране — Антон. Я мгновенно мобилизуюсь.
— Да, — отвечаю.
— Доброе утро, мелкий, — раздается насмешливый голос брата.
— Добрый вечер, старик, — парирую я.
Антону тридцать три, и на «старика» он явно не тянет. Но я тоже давно не «мелкий»! А «добрый вечер» — это логично, у нас с ним разница в двенадцать часов.
— Ладно, шутки в сторону, — голос Антона становится серьезным. — Я дико устал, мне ещё до дома добираться. Вся информация о подставных фирмах отца у тебя на почте.
— Да ладно? Так быстро?
— Я понимал, что времени мало. Отец обычно долго у океана не задерживается. Он не привык отдыхать.
— Спасибо, брат, — благодарю от самого сердца.
— Пожалуйста. Я сделал это ради тебя и ради всех нас. Ради мамы. Если семья разрушится, ей это счастья не прибавит. Все, хватит сантиментов.
— Когда будешь в России?
— Скоро. Но пока это — тайна.
— Хорошо. Ещё раз благодарю.
— Давай, на связи.
Мы прощаемся. Агния смотрит на меня во все глаза. Я просто молча киваю ей.
Встаю из-за стола, подхожу. Любимая обвивает мою шею руками и крепко, глубоко целует.
— Я морально с тобой, — шепчет она мне в губы. — Жду любых новостей.
Вдыхаю запах ее волос.
— Спасибо.
Только я выхожу из дома и сажусь в служебную машину, как звонит Андрей.
— Привет. Не растележивайся там, — бросает он. — Отец вернулся. Уже едет в офис.
— Я тоже туда собираюсь, — отвечаю я, сжимая руль. — Мне как раз есть что ему сказать.
— Уже все готово?
— Да.
— Я тоже там буду.
Завожу двигатель и выезжаю на дорогу. Напряжение внутри такое, что, кажется, воздух вокруг меня искрит.
Не каждый день приходится угрожать собственному отцу.
Внутри борются два чувства…
Одно — чисто сыновье, привычка подчиняться и уважать. Другое — холодное осознание того, что по-другому нельзя. Его нужно остановить.
Приезжаю в офис. В холле звенящая тишина, хотя сотрудники уже на местах. Все чувствуют: строгий босс вернулся.
Я иду к себе в кабинет. Первым делом распечатываю файлы, которые прислал Антон. Стопка бумаги ложится на стол...
Собираюсь с мыслями. Даю отцу время — пусть выпьет кофе.
Этот разговор будет тяжелым для нас обоих.
Но дороги назад нет. Я беру документы, выхожу из своего кабинета и хладнокровно направляюсь к его двери. Пора.
Секретарша сидит тише воды, ниже травы. Кажется, она даже голову в плечи втянула.
Захожу внутрь. Отец встречает меня странным взглядом.
Явно недобрым, но и привычной ярости в нем нет. Папа не набрасывается на меня, как обычно бывает, когда он в дурном настроении.
Он выглядит как-то непривычно.
Первым делом я задаю вопрос, который волнует меня больше всего:
— Как мама?
Отец фыркает:
— Пышет здоровьем.
— Правда?
— Да, правда, — уже серьезно добавляет он. — С ней все в порядке.
Я выдыхаю и кладу перед ним распечатанные бумаги.
— Что это? — спрашивает он, хмурясь.
— То, чему я не дам ход, если ты выполнишь ряд моих условий.
Отец пробегается глазами по тексту и понимает все почти мгновенно. В его взгляде проскакивает темная искорка, но он снова не взрывается.
Смотрит холодно, по-деловому. В нем включился бизнесмен.
— Что ты хочешь?
— Во-первых, ты оставляешь в покое меня и всех моих братьев. Дай нам жить своей жизнью. Посмотри в наши паспорта — мы все совершеннолетние! Воспитывать нас, может, и нужно иногда… Но в меру…
— Дальше.
— Во-вторых, ты прекращаешь все дела с подставными фирмами. Хватит бросать тень на компанию. И в-третьих — жертвуешь крупные суммы на благотворительность.
Отец сжимает зубы. Видно, что условия для него тяжелые, но он не спорит.