Страница 57 из 82
43
Алекс всегда был добр ко мне… Но я не в состоянии ни с кем разговаривать.
Ускоряю шаг. Слышу, как хлопает дверца машины. Несколько секунд — и брат Арсения преграждает мне путь.
Огромная черная толстовка с капюшоном, широкие брюки. Дорогие кроссовки. Алекс крупный, широкоплечий. В нем чувствуется та же порода, что и в Арсе…. Из меня вырывается вздох.
— Агния, ты чего? — он перехватывает мой взгляд, и его расслабленная улыбка гаснет. — Что случилось? Где Арс?
— Отпусти, Алекс. Мне надо домой, — я пытаюсь обойти его, но он мягко берет меня за плечи.
— В таком виде я тебя никуда не пущу. Ты же вся дрожишь. Ну-ка, рассказывай.
— Это не расскажешь просто так... И вообще, я не знаю, можно ли об этом говорить, — к горлу подкатывает комок.
— Понял. Значит, едем греться! Посидим спокойно.
— Я не хочу больше ни в какие бары.
— Никаких баров, обещаю. Отвезу тебя в одно место, там лучший кофе. Ну или чай. И тишина. Тебе пойдет на пользу.
Я слишком растеряна, чтобы спорить.
Сдаюсь и позволяю ему усадить себя в машину.
Алекс молча включает тихую ненавязчивую музыку. Я кусаю губы, глядя в окно на мелькающие огни центра.
Мы едем недолго и сворачиваем в тихий переулок. Алекс паркуется у двухэтажного старого здания. Тут магазинчики, ещё какие-то организации.
Над одной из дверей висит кованая вывеска: «Лампа».
Кофейня выглядит очень просто, почти по-домашнему. На окнах теплые гирлянды. Сквозь стекла видно, как внутри мягко падает свет от торшеров.
Мы поднимаемся по ступенькам, и напряжение немного отпускает.
Внутри пахнет корицей, выпечкой и чем-то уютным. Здесь нет пафоса, громкой музыки. Всего несколько столиков, книжные полки вдоль стен и старое пианино в углу.
Мы подходим к дубовой барной стойке.
Замечаю, как Алекс вдруг преображается. Его походка становится какой-то другой — более уверенной, мужской. Взгляд делается глубже, серьезнее.
Перевожу взгляд на причину таких перемен. За стойкой стоит девушка.
Она совсем молоденькая. Кажется, даже младше меня — наверное, только поступила на первый курс.
Крохотная, хрупкая блондинка.
Меня поражают ее глаза — огромные, небесно-голубые. Я редко видела такой чистый цвет. Она похожа на фарфоровую куколку.
При этом на девушке нет никакого макияжа, только нежно-розовый блеск на губах.
Форма баристы цвета кофе с молоком ей очень идет.
Алекс опирается локтем о край столешницы и смотрит на блондинку с легкой усмешкой.
— Добрый вечер, — в его голосе появляется бархатистая нотка.
Девушка замирает. Она явно его узнала.
Пальчики сжимают полотенце крепче, а на щеках проступает легкий румянец.
Она старается держать лицо и выглядеть профессионально, но я вижу, что она смущена.
— Добрый вечер… Что бы вы хотели?
— Нам нужен ваш самый лучший чай, — Алекс продолжает сверлить ее взглядом, наслаждаясь реакцией. — Такой, который одновременно успокаивает и возрождает к жизни. Есть у вас что-то подобное?
Он делает паузу и чуть наклоняется к ней, понижая голос:
— Для важных гостей.
Девушка поправляет прядь волос, выбившуюся из-под форменной шапки. Она выглядит такой милой и напуганной одновременно, что мне даже становится ее жаль. Щербинские умеют смущать людей.
Боюсь, что от напора Алекса бедняжка окончательно растеряется.
Но она вскидывает подбородок и говорит вполне уверенно:
— Могу предложить авторский черный чай с ягодами. Если хотите, добавим бергамот. И к чаю, возможно, выберете что-то из десертов? — она кивает на витрину, где за стеклом лежат пирожные.
— Нет-нет, — протестую я, — мне сейчас кусок в горло не полезет.
Стараюсь улыбнуться ей, чтобы она поняла: дело не в их кофейне и не в ней самой. Блондинка робко улыбается в ответ.
— И без бергамота, — добавляю. — Просто черный чай и ягоды.
Девушка улыбается уже смелее:
— Хорошо, через пять минут все будет готово. А вам? — она переводит взгляд на Алекса, и ее голос вздрагивает.
Алекс усмехается, глядя на нее с нескрываемым интересом.
— Мне то же самое, что и моей невестке.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не стукнуть его прямо перед стойкой.
Когда уходим к дальнему столику в углу, шиплю:
— Какой ещё невестке, Алекс?
Он отодвигает мне стул, садится напротив и невинно пожимает плечами.
— Ну прости, я должен был обозначить наш статус.
— Это ещё зачем? — щурюсь, глядя на него. — Чтобы блондиночка не дай Бог не подумала, что я — твоя девушка?
Теперь закатывает глаза парень. Ну по крайней мере, пытается сыграть равнодушие.
— Важно, чтобы мой имидж холостяка не пострадал. Это мой стиль. И девушки лучше реагируют.
Усмехаюсь.
— Девушки? Или девушкА? — я киваю на стойку, вспоминая имя на бейджике. — Как там... Элина?
— Да, — Алекс на мгновение теряет маску «крутого парня». — Но ей больше идет — Эльза. Знаешь же этот старый мульт про лёд.
Я тихо посмеиваюсь. Хоть что-то в этом вечере кажется мне забавным.
— А я думала, что ты не по романтике.
Я вижу, как на его лице на секунду играют желваки, и он тут же возвращает себе беззаботный вид.
— Да мы просто стебемся, Агния. Не дурак же я — влюбляться! Так, — он резко меняет тон и подается вперед. — Вернемся к тебе, принцесса. Что всё-таки произошло?
Вздыхаю, рассматривая свои руки.
— Я не знаю, могу ли об этом рассказывать...
— Ладно, тогда начну я, — перебивает Алекс. — Насколько я знаю, Арсений с отцом разругались. Просто в пыль. И теперь мой брат где-то скрывается. Ты, судя по всему, знаешь, где, — он вскидывает ладони в защитном жесте. — Это я тебя спрашивать не буду, честно. Но скажи прямо: с ним случилось что-то?
— Конечно, нет, — хмурюсь. — Если бы с ним что-то случилось, я бы не сидела здесь.
Алекс поднимает брови, и в его глазах понимание.
— Ого. Значит, вы всё-таки вместе. Как я и думал — не могли такие искры просто взять и потухнуть.
Я снова хочу закатить глаза, но он уже не лыбится. Его взгляд серьезен.
— И что заставило тебя выскочить из «Гоголя» как ошпаренной?
Я оглядываюсь.
В кафе всего три столика. Никого нет, кроме полненькой девушки в другом конце зала. Она полностью ушла в работу за ноутбуком.
Набираю в легкие воздух и выдаю:
— Арсений сидел в баре с рыжей девицей! Красивой. Ухоженной такой… Они очень мило общались.
Алекс хмурится, и его лицо становится жестким.