Ты – мой подарок

21

— Я вроде просил не входить сюда! Какого хрена, Мил?! Тебя это никак не касается!

А вот теперь мы видим гнев. И слышим. Громко.

Милена хлопает пушистыми ресничками. Ее пухлая нижняя губа вздрагивает. Блондинка вот-вот разревется.

Объективно она хорошенькая, конечно. И многие парни бы в этот момент растаяли. Но у Арса, кажется, сейчас пар повалит из ноздрей.

— Вы так кричите, я проснулся.

Ну всё, теперь все в сборе. К нам присоединился помятый Алекс.

— Смотри за своей гостьей, — злобно "просит" его Арс.

— Ого.

Милена разворачивается и вылетает из гостиной. У Арсения ходуном ходят желваки. Ему самому не в кайф от этого срыва.

Алекс ловит мой взгляд и безмолвно спрашивает — что случилось? Я лишь поджимаю губы.

Милена правда заигралась и обнаглела. Видит же, что атмосфера напряженная, и я тут не просто так.

— Успокой ее, — кивает Арс на выход, — мы приготовим ужин.

После скандала в гостиной тишина на кухне кажется странной и гулкой.

Хотя я как будто ещё слышу эхо тяжелого, властного голоса, от которого Милена буквально сжалась, прежде чем выбежать вон.

Алекс ушел за ней. Я видела его сочувствующий взгляд, брошенный то ли на меня, то ли на брата.

Теперь мы одни. В большом светлом пространстве кухни, где пахнет деревом и немного кофе.

Арсений замер у кухонного острова, уперевшись руками в гранитную столешницу.

Его спина напряжена, под черной тканью водолазки перекатываются мышцы. Он всё ещё взвинчен, я чувствую это кожей. От него исходит почти физическое тепло раздражения.

— Давай просто приготовим рыбу, — не оборачиваясь, произносит он.

Голос севший, но уже спокойный. Для меня он находит другие интонации…

Я молча киваю, хотя он меня не видит. Достаю из морозилки увесистую упаковку лосося. Холод пластика обжигает пальцы, возвращая в реальность.

— В аэрогриле? — уточняю. — Получится вкусно.

От нервов или нет, но аппетит у меня проснулся.

Арс оборачивается. Взгляд ещё жесткий, но сталкиваясь с моим, он заметно смягчается.

Парень подходит ближе, забирает у меня рыбу и включает размещённый на столешнице гриль. Его движения привычные.

Пока он занимается стейками — натирает их солью, сбрызгивает маслом, я принимаюсь за салат.

Нож мерно стучит по доске, нарезая помидоры и хрустящую зелень.

Напряжение в доме потихоньку гаснет. По крайней мере, больше оно не такое острое.

Мы стоим совсем рядом. Я чувствую аромат лимона и розмарина, который Арс добавил к рыбе.

Рыба греется на гриле, наполняя кухню аппетитным запахом.

Глядя на то, как уверенно Арсений управляется на кухне, я вдруг ловлю себя на мысли, что хочу кое о чём спросить.

Не о себе, не о похищении, а о нем самом.

— Ты часто готовишь? — спрашиваю я, не отрываясь от нарезки огурцов. — Ну, когда ты не вдали от наемного персонала и не в глухой тайге?

Арс усмехается. Коротко, одними уголками губ.

— Редко. Обычно на это нет времени. Но иногда, по выходным... это помогает разгрузить голову.

— А твоя мама? — я замираю с ножом в руке, глядя на его профиль. — Она готовила что-то особенное, когда вы с Алексом были маленькими?

Он на мгновение замирает. Взгляд уходит куда-то вглубь себя, и на лице появляется тень чего-то мягкого.

— Мама печет вкусный яблочный пирог, — негромко говорит он. — Весь дом пахнет корицей. В детстве мы с Алексом и Лёхой всегда воровали начинку, пока она не видела. Она ругалась, но всегда оставляла нам лишнюю чашку с яблоками.

Я улыбаюсь, представляя маленького, серьезного Арса с испачканным в сахаре лицом.

Потом хмурюсь.

— Лёхой? Неужели это тот самый близнец?

— Да, Алексей, — он понимает о чём я.

— Всё-таки "А", — выдыхаю с легким смешком, — но знаешь, наверное, вам это идет. Эти имена.

Артур, Андрей, Арсений… Близнецы — Александр и Алексей. Реально трудно не запутаться!

Впрочем, мне и не надо.

Арс поворачивается, и на этот раз его взгляд задерживается на моем лице слишком долго.

Он делает шаг ко мне, сокращая расстояние до минимума. Воздух снова искрит — но уже совсем по-другому.

Его рука, горячая и чуть влажная, ложится на мою ладонь, которой я вцепилась в столешницу.

— И тебе очень идет твое имя, Агния, — вкрадчиво шепчет он, склоняясь к самому моему уху.

Мое дыхание сбивается. Сердце делает глухой кувырок. Я должна бы отстраниться, напомнить себе, что я здесь не по своей воле, но тепло его тела манит сильнее любого здравого смысла.

Его дыхание касается моей щеки, обжигая. Воздух между нами становится плотным, его трудно вдыхать. Арсений не отстраняется, наоборот он медленно переплетает наши пальцы.

А потом всё происходит мгновенно.

Он берет меня за подбородок свободной рукой. Заставляет поднять голову, и накрывает мои губы своими.

Это не властный, требующий поцелуй, которого я могла бы от него ожидать. Он короткий, почти невесомый. Но в нем столько сдержанной силы и странной нежности, что у меня на мгновение подкашиваются ноги.

Его губы отдают прохладой и чем-то неуловимо мужским, терпким.

Мир вокруг замирает. Шипение рыбы, завывание ветра за окном, шум крови в ушах — всё сливается в один сплошной гул.