Страница 54 из 84
Глава 14. Тень над Уралом
Надежда — топливо, конечно же, мощное, почти как керосин для форсажной камеры Ту-144, однако, как и любое топливо, оно имеет свойство сгорать и оставлять после себя лишь пепел и необходимость постоянно подбрасывать новые поленья в топку.
Пока я вчера вещал с трибуны в МАИ, пытаясь зажечь огонь в сердцах людей, а Игорь, Витька и Марина слушали моё выступление, враг не дремал. Он не слушал ни речей о долге и ответственности, точно также как и не вчитывался в цитаты из Ефремова.
Враг искал источник мощного энергетического всплеска, который уничтожил его авангард в "Кедре". Враг был словно слепым кротом, почуявшим вибрацию отбойного молотка. И он нашёл его.
Прошла ещё неделя. Напряжение в штабе достигло предела, сравнимого разве что с атмосферным давлением на дне Марианской впадины, о которой все мы читали в журнале "Техника-молодёжи".
Витька не выключал свой детектор аномалий, который теперь пищал не переставая, улавливая фоновый шум моих тренировок, — я продолжал учиться контролировать силу, сжимать гравитацию в точечный удар, чтобы случайно не расплавить тот же чайник во время завтрака.
Игорь исчеркал уже в общей сложности пять общих тетрадей формулами. Он пытался вывести из моих формул математическую модель "поля стабильности", которое могло бы защитить человека от воздействия агентов Тёмного Порядка. Его расчёты напоминали абстрактную живопись авангардистов. Но он утверждал, что видит в них "красоту высшей симметрии".
Марина колдовала над своими колбами с бактериями, пытаясь вывести штамм, устойчивый к "холодной сфере" врага.
Я же… предоставлял ребятам схемы и заготовки, снабжал любой информацией о враге и гонял (с помощью телепортации) за материалами. Кто-то на заводах, наверное, уже пишет объяснительные куда делись те или иные дефицитные комплектующие.
Еще, все это время тренировался, прогресс, конечно, был, но медленный.
Это напоминало обучение игре на скрипке, вот, ты знаешь, как должна звучать нота "ля", но
пальцы всё равно соскальзывают со струн и рождается лишь визгливый скрип.
— Тихо! — вдруг прошипел Витька, вскакивая со своего стула так резко, что его паяльник упал на мокрую тряпку и зашипел.
Мы все замерли. В наступившей тишине стал слышен шелест дождя по жестяному козырьку крыльца, как стрекочут кузнечики в мокрой траве, — привычный умиротворяющий звук сейчас казался каким-то сверх-зловещим аккомпанементом к неминуемой беде.
— Что там? — шёпотом спросил Игорь, нервно протирая стекла очков краем своей клетчатой рубашки.
— Детектор почему-то сходит с ума, — Витька ткнул дрожащим пальцем в мигающую красным лампочку на своем приборе. — Но это не ты, Лёха, сигнал другой, более хаотичный. И он идёт с востока, судя по моим зарубкам, эту область я еще не доработал до конца.
Я мгновенно напрягся. Ментальное зрение от Зорана развернуло передо мной карту СССР, на которой видел пульсирующие точки городов, серые нити железных дорог и чувствовал начинающийся прорыв.
Урал. Свердловская область. Район, где находился пострадавший объект "Кедр".
— Они вернулись, — выдохнул я, чувствуя, как холодеет в груди и как по спине пробегает неприятный озноб, не имеющий ничего общего с дождем за окном. — Они ищут следы.
— Военные? — с робкой надеждой предположила Марина. Она перестала колдовать над колбами и теперь стояла посреди комнаты, комкая в руках вафельное полотенце.
— Нет, — покачал головой я, глядя на пульсирующую красную точку на воображаемой карте. Точка была дерганой, хаотичной. — агенты Темного Порядка. Они чувствуют остаточное эхо битвы, снова прорвались в наш мир по нему и идут по моему следу.
Я закрыл глаза и сосредоточился, посылая ментальный щуп на восток, похоже на то, как какой-нибудь радиолюбитель настраивает коротковолновый приемник на нужную частоту: треск помех, тишина, — и вот он, сигнал.
Увидел их. Агентов было двое. Они больше не двигались как "текучая нефть" или "густой черный дым", подобно тому, как тогда, в бункере.
Это была идеальная маскировка для СССР 70-х годов. Они выглядели как обычные советские командировочные или сотрудники из "почтового ящика" (сотрудники предприятия с номерным адресом).
Один агент выглядел как высокий мужчина лет сорока пяти в потертом плаще (такие носили все инженеры и научные сотрудники), с кожаным портфелем в руке. Второй принял вид женщины примерно того же возраста в строгом костюме-двойке (юбка чуть ниже колен), с высокой прической и папкой-скоросшивателем под мышкой.
В первые секунды я почти купился, но потом как следует присмотрелся.
На вид самый обычный советский портфель мужчины с латунными застёжками оказался чем-то иным, — его замки не отстёгивались, а были частью корпуса, как у литого футляра. Внутри устройства угадывался металлический каркас, а из щели у самого основания ручки сочился едва заметный зеленоватый свет. База Зорана подсказывала, что это генератор-якорь. Выглядел он жутковато. Через ментальное зрение видел, что от устройства к телу агента тянулись тонкие энергетические нити. Похоже, они питали его, — без них его оболочка начала бы распадаться… В специальных ячейках, пульсировали крошечные капсулы с изотопами. Без этого портативного источника энергии агент просто рассеялся бы в нашем измерении за несколько минут, как дым.
У женщины в папке было то же самое, только покомпактнее. Скоросшиватель, который она прижимала к боку, на самом деле был стабилизатором формы. Внутри, за пластиковой обложкой, не было ни бумаг, ни документов, там находилась сложная решётка из тончайших проводников, натянутых между двумя чёрными пластинами, и в центре находилась маленькая ампула с тёмным веществом, которое медленно вращалось, как ртуть, и от него, даже на расстоянии, шёл холод.
Устройства не просто поддерживали их внешность, а именно держали их в нашем мире, подобно тому, как якорь держит лодку в шторм, не давая волнам утащить её в открытое море. Пока портфель и папка работают, агенты могут ходить, говорить, и даже выглядеть как люди. Если оторвать их от источника, пройдут минуты, и они начнут распадаться прямо на глазах. Заполучили-таки энергию извне, вражины, и сумели протащить через трещину в щите, чтобы снова попытаться его разрушить, а заодно выйти и на мой след.