Страница 48 из 84
— Вас собрал здесь, — продолжил я, — потому, что один с этим не справлюсь. Зоран вложил в меня знания о технологиях своей цивилизации. Не готовые чертежи и не инструкции, а понимание принципов, по которым они работают. Теперь моя задача — перевести эти знания на язык нашей науки. Найти материалы, заменить невозможное тем, что существует на Земле, придумать, как добиться похожего результата средствами нашей промышленности. Именно поэтому мне нужны вы. Как понимаете, я не могу просто прийти с этим к руководству. В лучшем случае, мне не поверят, в худшем — попытаются запереть в каком-нибудь закрытом институте, применив рычаги давления, чтобы исследовать, или решат, что я иностранный агент. Вы ведь и сами не сразу мне поверили. Хотя Витя знает меня с детства, а с тобой, Игорь, не первый год знакомы.
Снова повисла тяжелая тишина. Только теперь это было уже не недоверие, — ребята пытались осмыслить то, что я им рассказал, и понять, сколько правды всё это время скрывалось за моей ложью.
А потом Игорь сделал то, чего я ожидал меньше всего от теоретика квантовой механики, — он шагнул вперед и ткнул меня своим пальцем в плечо.
— Ты тёплый, — сказал он удивленно-восхищенно. — Обычный человеческий температурный режим…
— Я и есть обычный человек по своей сути, — ответил устало. — Алексей Смирнов тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года рождения (по паспорту), студент третьего курса МИФИ (в зачетке), комсомолец (в билете). Просто меня, можно сказать, немного модернизировали и кое-что во мне теперь работает иначе. А так, я всё тот же..
Марина подошла ко мне ближе и осторожно положила прохладную ладонь мне на лоб.
— Температура и впрямь обычная и глаза уже не светятся. Лёша, всё, что ты рассказал, звучит и впрямь как научная фантастика Ивана Ефремова или Георгия Мартынова. Но ведь мы все видели свет и то как ты очень быстро переместился в лес.
Витька вскочил на ноги так резко, что чуть не опрокинул ящики рядом с собой:
— Ну ни хрена же себе дело от человека с НИИ подвернулось… Ты нам мозги пудрил, а я-то думал, что мы друзья!
Он смотрел на меня с обидой ребёнка, у которого отобрали любимую игрушку или сказали перед Новым годом, что Деда Мороза не существует.
— Да, мы друзья, — я серьезно посмотрел на своего друга детства. — Поэтому и собрал вас всех, потому что доверяю вам больше всех на свете. Создал эту базу как первый шаг для будущего всех землян, для того, чтобы оно наступило. Я понимаю, что масштабы малы, но лучше что-то, чем совсем ничего, — мой голос сорвался, — Да, я вам не говорил всей правды и где-то даже врал. Правда ещё вчера отправила бы всех нас прямиком в палату с мягкими стенами в институте Сербского, или в стены КГБ, или еще куда похуже. А дальше я даже не хочу думать, что могло бы случиться.
Я встал с табурета (тот облегченно скрипнул).
— Вы думаете, что мне легко было смотреть вам в глаза, знать о твоих мечтах про фотонные двигатели к Марсу, Игорь? Или о твоих схемах для сверхдальней связи через КВ-диапазон, Витя? Или о твоих опытах по созданию замкнутой экосистемы для орбитальной станции, Марина? Знать всё это и понимать, — завтра могу не вернуться? Что Тёмный Порядок может в любой момент прийти сюда. Я создал эту команду не для того, чтобы вы бегали со мной по полю боя как пушечное мясо. А чтобы человечество было готово защищаться. Чтобы у Земли был шанс.
Я замолчал, тяжело дыша от истощения сил и нервного напряжения.
Ребята смотрели на меня уже не со страхом или обидой подростка (Витька), а с ужасом осознания масштаба того бремени ответственности за всю планету, которое я взвалил и нес практически в одиночку.
Первой нарушила молчание Марина:
— Значит… всё это правда… Космос, инопланетяне, угроза?
Я кивнул в ответ:
— Всё до единого.
Игорь поправил очки трясущейся рукой:
— А что там было, на объекте "Кедр"?
Я посмотрел ему прямо в глаза:
— Там были технологии и образцы высшей степени секретности Министерства обороны СССР. Уникальные тяжёлые изотопы для уничтожения Темным порядком щита, сдерживающего их свободный проход. Неприятель хочет прорваться сюда, чтобы сожрать наш мир.
В комнате повисла долгая пауза.
Каждый переваривал услышанное по-своему, как мог. Игорь, видимо, сопоставлял факты с законами физики, и понимал их несоответствие, Витька пытался уложить новую реальность в свою картину мира, и она трещала по швам, а Марина думала о жизни как врач-биолог (и понимала весь ужас угрозы).
Наконец, Витька почесал затылок своей испачканной канифолью рукой, и прислонившись спиной к стене, тихонько проговорил фразу из старого анекдота:
— Ну ни чего себе шабашка подвернулась, сходили, называется, в лес по грибы…
Игорь нервно хихикнул:
— Гравитационные поля, управление пространством-временем, плазменные технологии. Да это же Нобелевская премия лет на сто вперёд, если мы выживем, конечно же…
Марина просто подошла ко мне ближе, и крепко обняла:
— Ты идиот, Лёша Смирнов, — прошептала она мне в плечо. — Такой большой идиот… — Её голос дрожал. — Почему ты нам сразу всего не рассказал?
"Потому что не хотел терять вашу дружбу, — подумал я. — Боялся увидеть страх в ваших глазах".
Но вслух сказал совсем другое:
— Потому что вы бы мне не поверили.
Сейчас же видел отчетливо, что ребята точно поверили оплавленному ножу, сгоревшей до угля картошке на крыльце нашего штаба, показаниям приборов, маленькому шарику света, который продемонстрировал им недавно, моему усталому лицу человека-проводника между двумя мирами.
Звездный Отряд перестал быть просто игрой или тайным обществом студентов физиков или ученых-энтузиастов под прикрытием комсомольской инициативы "Будь готов к труду и обороне". Он стал жесткой реальностью, которая была пострашнее любого экзамена по квантовой механике у профессора Громова или сопромату перед летней сессией.
Я стоял, пошатываясь от усталости, и смотрел на своих друзей. На их лицах больше не было страха. Было потрясение, недоверие, но страха не было. Была решимость.
Первым нарушил молчание Витька. Он отклеился от стены, подошёл к своему столу и с грохотом задвинул ящик с инструментами.
— Ну, — сказал он, глядя на меня исподлобья, но уже без былой обиды во взгляде и голосе. — И что теперь, командир? Мы так и будем сидеть в этой дыре и ждать, пока эти, как их там. Тёмные не придут свои порядки устраивать, — жрать нашу картошку и нас вместе с ней?