Страница 44 из 84
У меня было ровно две секунды форы, которыми я тут же воспользовался, — опустившись вниз с помощью контроля гравитации прямо перед ними у пульта управления реактором. Совсем не было времени думать о последствиях для экологии региона Урала или целостности стратегического объекта № 17-Бис "Кедр", потому что сейчас речь шла о выживании целой планеты.
Они пришли не за реактором. Их целью было изотопное хранилище. Но проникнуть в него можно было только через работающий технологический комплекс. Пока установка оставалась в рабочем режиме, её энергетическое поле одновременно поддерживало их присутствие в нашей реальности и позволяло использовать штатные системы комплекса для доступа к изотопам. Лишить их реактора означало одновременно разрушить оба преимущества.
Их тела были не настоящей материей, а сложной энергетической структурой, которая могла существовать в нашем мире только ограниченное время. Трещина в щите Гагарина позволяла им проникать сюда, но не давала возможности создать стабильный проход для остальных сил.
Я мог уничтожить их только поодиночке. На двоих энергии уже не хватало… Но зато мог уничтожить то, ради чего они пришли сюда.
Если эти твари убьют меня, и получат доступ к к изотопам из хранилищ, это же может стать концом.
Я рванул к главному рубильнику аварийной остановки реактора "Альфа". Именно он был последней точкой, где ещё можно было перехватить управление комплексом.
Кляксы пытались использовать работающую установку как инструмент доступа, — они уже успели подключиться к ее энергетическому контуру. Значит, я должен был сделать обратное — лишить их этой возможности.
— Кто если не мы… — прошептал я, чувствуя, как по спине течет холодный пот. И перевёл рубильник вниз до упора.
По реакторному залу прокатилась невидимая волна. Системы аварийной защиты одновременно начали выполнять штатную процедуру остановки: технологические каналы между реакторным контуром и изотопным блоком перешли в режим блокировки. Именно в этот момент вся схема доступа к материалам, ради которых они пришли, перестала работать.
Но это был не выключатель света. Даже после ввода аварийной защиты активная зона продолжала отдавать остаточное тепло и энергию. Полная остановка установки занимала время. Для обычной аварии это были секунды, для них — последние секунды существования.
Система аварийной защиты начала вводить стержни поглощения. Реактор переходил в режим аварийной остановки. Но я понимал: если оставить автоматику целой, Тёмный Порядок сможет попытаться восстановить управление через повреждённые контуры.
Поэтому я направил последний импульс не в сам реактор, а в управляющую систему комплекса. Энергетический контур управления получил перегрузку, часть автоматики вышла из строя, а резервные цепи перешли в аварийный режим.
Пока реактор работал, он был для них не просто источником энергии, а удобной точкой стабилизации, — мощным искусственным полем, которое позволяло их структурам удерживаться в нашем пространстве гораздо дольше отведенного им времени. Сама трещина, как я понял, позволяла им проникнуть сюда, но почти не поддерживала их существование, поэтому они и ухватились за такого рода подпитку здесь, на месте. Пока установка работала, её поле значительно усиливало их устойчивость и позволяло им сохранять форму практически без потерь. Главная из цель получить доступ к изотопному блоку для получения материала для разрушения щита, и она тоже теперь была потеряна.
Последним импульсом я вмешался только в управляющий контур — повредил цепи дистанционного управления и резервные контуры связи между системами комплекса.
Аварийная остановка продолжалась, но часть управляющих систем перестала отвечать. Автоматика перешла в защитный режим, заблокировав дальнейшие операции комплекса.
Но первым отреагировал не металл.
Агенты Тёмного Порядка замерли.
Их чёрные силуэты начали расплываться, словно изображение на старой киноплёнке.
Лишившись подпитки от энергетического контура установки, агенты начали стремительно терять устойчивость. Их тела распадались прямо на глазах. Пока установка работала, вокруг реакторного контура существовало мощное искусственное поле, которое они использовали как резонансную опору для своей формы.
Высокий агент попытался восстановить форму, но его тело уже рассыпалось. Чёрный дым вырывался из него клочьями и исчезал в воздухе.
Второй рухнул на колени. Его поле ещё несколько секунд пыталось удержать распадающуюся структуру, а потом он тоже начал исчезать. Они могли войти в наш мир, но не могли бесконечно удерживать здесь материальную оболочку и потеряли связь с нашей реальностью.
Остановка реактора изменила всё. Технологические каналы к изотопному блоку заблокировались, а повреждённая автоматика окончательно перевела комплекс в защитный режим.
Я превратил их собственный якорь в оружие против них.
Всё стихло так же внезапно, как началось. Последние клочья чёрного дыма втянулись сами в себя и исчезли без вспышки, без звука, словно этих существ никогда не существовало.
В реакторном зале воцарилась звенящая тишина, как в какой-нибудь гробнице.
Только сейчас до меня дошло, что я выжил.
Где-то капала вода из лопнувшей трубы системы охлаждения да потрескивали остывающие приборы аварийной сигнализации ("АВАРИЯ РЕАКТОРА", "ПЕРЕГРЕВ", "НАРУШЕНИЕ ГЕРМЕТИЧНОСТИ").
Я стоял посреди разрухи, — пульт управления был повреждён; часть защитных панелей и элементов технического балкона обрушилась после ударов, воздух был наполнен едкой пылью от разрушенных стен. Но главная цель была достигнута, — агенты были были вытолкнуты обратно туда, откуда пришли. А один из них и вовсе ликвидирован.
Реакторный комплекс был выведен из строя. Автоматические блокировки закрыли доступ к изотопному хранилищу. Главную задачу я выполнил — враг остался без топлива для удара по щиту.