Страница 18 из 84
Глава 5. Сила
— Выходит, вы не можете создать много таких воинов, как я, готовых сражаться с Тёмным Порядком, — осмыслил сказанное Зораном я.
Несколько секунд Хранитель молчал, а затем все же ответил:
"Да. Потому что подобное слияние требует колоссальных затрат энергии. Даже для нашей расы. Источник, питающий технологии Хранителей, не бесконечен. Каждый новый воин истощает его всё сильнее".
Он сделал короткую паузу, после чего продолжил:
"Но дело не только в этом. Как я уже говорил, не каждый разум способен выдержать слияние. Большинство погибает ещё во время перестройки ДНК. Другие теряют личность или сходят с ума. Ты выжил лишь потому, что оказался совместим".
Участок космоса с астероидом, где проходили мои испытания, наконец, исчез. Настолько резко, что невольно дернулся. Очертания изменились. Мы с Зораном снова оказались в главном сферическом отсеке космического корабля. Всё выглядело точно так же, как в тот момент, когда я впервые очнулся здесь.
Воздух здесь по-прежнему казался стерильным, лишенным привычных земных запахов. Теперь я знал почему. Системы жизнеобеспечения не пытались создать атмосферу Земли с привычным составом, а лишь обеспечивали идеальный состав и условия, необходимые для моего организма.
Зоран стоял напротив меня. Его высокая фигура отбрасывала длинную, нечеткую тень на пульсирующую стену камеры с туманом внутри.
"Испытания — это лишь симуляция, — прозвучала в моей голове его мысль. Хранитель пояснил: — Ты прошел симуляцию боя, страха, управления скоростью, реальность же будет иной. Более жесткой и беспощадной".
Кивнул ему в ответ, всё ещё чувствуя отголоски фантомной боли в руке при ударе о нейтронный куб и горечь от слов Марины про старика, которая была навеяна иллюзией.
— Понимаю, Зоран. Постараюсь подготовиться.
"Готовность это также иллюзия, — отрезал Хранитель. — нет времени на философию, Темный Порядок не ждёт. Твоё тело перестроено, однако разум всё ещё цепляется за старые привычки. Ты должен самостоятельно разрушить барьер между мыслью и действием".
Его слова заставили меня задуматься. Если времени действительно почти не осталось, то ждать, пока я во всём разберусь сам, тоже слишком рискованно.
— Зоран, у меня есть вопрос, я тут подумал, а почему бы вам просто не помочь нам залатать трещину в щите, который поставил Юрий Гагарин? Или хотя бы научи меня, как это правильно сделать. Я еще толком не научился пользоваться информационной базой, которую ты в меня заложил. А так у человечества появится больше времени, чтобы как следует подготовиться.
"Залатать трещину? — Хранитель на миг замолчал, словно сопоставляя что-то в уме, а затем продолжил: — Говоря твоими понятиями, трещина — не дырка в заборе. Щит не материальная стена, а сложнейшая полевая структура, сплетённая из энергий, изъян в которой не равен разрыву. Это, скорее, резонансный дефект. Так что любая попытка воздействия изнутри или снаружи не залечит её, а только лишь расширит.
— Понял. То есть, это как треснувшее стекло. Если надавить пальцем, то трещина поползёт дальше, и так до тех пор, пока всё стекло целиком не лопнет?
"Именно", — подтвердил Зоран.
"Однако хватит отступлений, продолжим", — Хранитель сделал плавный жест рукой, и стена за его спиной снова превратилась в экран.
Я приготовился увидеть очередную угрозу из глубин космоса. Например, корабль Темного Порядка или же разрушенную планету, какую-нибудь очередную аномалию, но на этот раз экран показал совсем другое.
Москву.
Вдруг появилось изображение Каширского шоссе с высоты птичьего полета.
Вот мое общежитие на Москворечье, а вот гастроном на углу, где покупал кефир по вечерам. А гораздо дальше от общежития, в центре столицы виднеется парк Горького. Сразу узнаю его. Даже помню каждую скамейку, где мы с Маринкой гуляли. И эта картина была такой ясной и живой. Я даже видел людей где-то там внизу, они выглядели как маленькие, спешащие по своим делам точки.
— Для чего ты мне показываешь мой дом? — спросил я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Я смотрел на эти знакомые очертания, и внутри у меня прямо потеплело. По сути, понимал, что значит скучать по дому. В прошлой жизни мысли постоянно возвращались к советскому времени. И вот она, передо мной, самая что ни на есть настоящая советская Москва. Да я любому глотку перегрызу, кто вздумает хоть один кирпичик на этой улице тронуть!
"Твой дом, — ответил Зоран. — это твоя точка привязки. Тёмный Порядок не знает о тебе, но они знают о Земле. И обязательно прибудут туда, где плотность биомассы максимальна. Они придут в города. Сначала прибудут в вашу страну, ведь трещина в подространстве образовалась с твоим переходом именно над ней".
Изображение сменилось. Теперь я видел тот же проспект, но ночью. И по небу беззвучно и неотвратимо, скользили корабли Темного Порядка. Это были черные ассиметричные уродцы с острыми, резкими гранями, с пульсацией внутри из багровых жил. Они не летели в привычном понимании, а, скорее, словно втекали в реальность, как бы просачиваясь, и от этого всё пространство вокруг них искажалось. От одного лишь их появления даже воздух на экране, казалось, становился гуще и темнее.
Один из кораблей завис прямо над крышей моего общежития.
— Нет, — выдохнул я.
И в этот момент корабль выстрелил.
Выстрел не был похож ни на одно применяемое человеком оружие, будь то ракета или лазерный луч. Вместо этого из днища корабля вырвался конус абсолютной черноты. Он всего лишь коснулся крыши здания, и материя просто исчезла. Не сгорела, не расплавилась, а перестала существовать. Крыша провалилась внутрь, стены сложились как карточный домик, и всё здание начало оседать внутрь себя, превращаясь в груду серой пыли.
Люди даже не успели закричать, как их постигла такая же участь, как и здания вокруг.
Почувствовал, как внутри меня происходит обрыв. Именно не страх нахлынул, а жуткая злость. Ничем незамутненная ярость человека, который только что увидел как уничтожается его дом и народ.
— Я убью их! — прорычал, сжимая кулаки так, что костяшки побелели, аж свечение под кожей проявилось.
Зоран внимательно посмотрел на меня:
"Вот оно, — его мысль была удовлетворенной. — Эмоциональный триггер активирован. Теперь покажи свою силу".