Страница 49 из 71
— Вот как человек с безупречным алиби может оказаться в доме за три дня пути, — сказала я.
Саверн посмотрел на меня.
— Ты про Севрину.
— И не только.
— Ее алиби теперь ничего не стоит?
Ренар ответил первым:
— Стоит.
— Почему?
— Потому что мы не знаем, имела ли она доступ к активному узлу в тех местах, где находилась. И не знаем, сколько времени занимает открытие связи без уже активного второго конца.
— Но физическое расстояние больше не исключает ее.
— Верно.
Саверн убрал пластину в доказательную коробку.
— Прекрасно. Мы вернулись к началу.
— Нет, — сказала я.
Оба посмотрели.
— Мы знаем больше.
— Например?
— Убийце не нужно входить в дом через дверь.
— Это мы уже предполагали.
— Теперь доказали. И еще знаем, почему Дом записывает не того человека.
Ренар сразу стал серьезнее.
— Пока только на одном примере.
— На двух. Он сделал это с тобой и со мной.
— В одном доме.
— Тогда проверим старые дела.
Саверн вздохнул.
— Разумеется.
В дом Тальвов мы вернулись через государственный переходный двор.
Ренар отказался еще раз пользоваться древней сетью.
Я не спорила.
Пока хватало того, что сеть вообще существовала.
После возвращения Саверн занял кабинет Ренара так естественно, словно всегда там работал. Элла приехала вместе с архивными материалами. Лоран принес записи Дома за ночь смерти Тирена. Орден остался внизу с технической группой.
На стол легли семь дел.
Шесть старых.
И одно нынешнее.
— Ищем не само преступление, — сказала я.
Саверн сел.
— А что?
— Последний достоверный след человека, которого Дом потом поместил рядом с погибшим.
Элла посмотрела на Ренара.
— Поясните.
Он взял дело Лестенов.
— Дарен Кор. Дом показывал его рядом с Кайром Лестеном.
— При этом девять свидетелей видели его в восточной столовой.
— Верно.
— Но это уже известно.
Я пододвинула план.
— Важно не алиби. Важно, что Дарен был зарегистрирован Домом в момент преступления.
Элла медленно поняла.
— Настоящий след существовал одновременно с восстановленным.
— Да.
Ренар раскрыл следующее дело.
— Вассены. Элина утверждала, что находилась в северной галерее.
Саверн нашел старую запись.
— Дом подтверждает ее присутствие там за несколько минут до смерти Арины.
— А потом одновременно помещает в кабинет.
Элла нахмурилась.
— Раньше это объясняли переходом между помещениями.
— Хотя времени не хватало, — сказала я.
— В деле отмечено, что точность момента смерти могла иметь погрешность.
— Удобно.
Саверн посмотрел на меня.
— Не начинайте.
Ренар уже листал дело Ревенов.
— Жена погибшего.
— Где она находилась?
— Зимняя гостиная восточного крыла.
— Кто видел?
— Две служанки.
— Дом?
Он нашел запись.
— Последний подтвержденный семейный след — там.
— Время?
— За четыре минуты до предполагаемого входа к мужу.
— Между комнатами?
— Девять минут обычным ходом.
Саверн перестал листать собственную папку.
— Еще одно.
Эшкары.
Ренар знал это дело лучше остальных.
Он нашел нужный лист почти сразу.
— Младший брат находился в библиотеке.
— Свидетели?
— Один.
— Поэтому не поверили.
— Да.
— Дом подтверждал библиотеку?
Ренар молчал секунду.
— Да.
Я посмотрела на него.
— И одновременно потом показал возле погибшего.
— С разницей в три минуты.
— Между помещениями?
— Минимум семь.
Элла уже сама взяла дело Корвенов.
— Здесь обвиняли племянника погибшей. Он утверждал, что был в оружейной комнате.
— Дом видел?
Она пробежала строки.
— Да. До момента смерти и... еще раз почти сразу после.
— А между ними поставил в комнату погибшей.
— Получается.
Последнее старое дело — Марты.
Там обвиняемой была супруга.
Она находилась в верхней семейной галерее.
Свидетелей не было.
Но Дом сохранил ее настоящий след.
А потом создал второй.
Семь дел.
Семь людей.
Семь невозможных маршрутов.
Я сидела и смотрела на разложенные листы.
Ренар сказал:
— Нынешнее.
Лоран передал диск.
Дом Тальвов.
Ивара.
Я не хотела спрашивать.
Но нужно было.
— Последняя достоверная точка до северной гостиной.
Ренар активировал запись.
На стене появился женский контур.
Спальня.
Моя спальня.
— Время?
— Семнадцать минут после полуночи.
— Вход в гостиную?
— Двадцать две.
Я быстро восстановила путь.
— От спальни до гостиной обычным маршрутом?
Лоран ответил:
— Не меньше семи минут.
— Если быстро?
— Пять-шесть.
— А через слепой проход?
— Меньше двух.
Ренар смотрел на стену.
— Но если Ивара вошла в слепую часть сразу после спальни, Дом потерял ее.
— И в тот же момент из другой слепой комнаты возле Тирена появился кто-то незарегистрированный.
Саверн поднял голову.
— Подожди.
Я повернулась.
— Что?
— Ты считаешь, Дом не перепутал перемещения одного человека.
— Нет.
— Он взял личность Ивары и наложил на чужое движение.
В кабинете стало очень тихо.
Элла первой спросила:
— Почему именно Ивары?
Вот он.
Правильный вопрос.
Я посмотрела на брачную печать.
— Потому что она была ближайшим доступным семейным следом.
Ренар покачал головой.
— Пространственно спальня не ближайшая к северной гостиной.
— Значит, не пространственно.
— Тогда по чему?
Элла сказала:
— По силе связи с Домом.
Мы все повернулись к ней.
Она продолжила:
— Владелец. Супруг. Прямые члены семьи. Потом постоянные жители с внутренней регистрацией. Потом слуги. Потом гости.
Ренар медленно произнес:
— Приоритет печатей.
— Это стандартная иерархия, — сказала Элла. — Дом использует ее для разрешения спорных запросов.
— Каких? — спросила я.
— Например, если два человека одновременно требуют открыть семейную память. Владелец выше супруга. Супруг выше гостя.
Саверн уже листал дела.