Страница 44 из 71
— Потому что комнаты в разных зданиях обычно подстраивают под здание. Здесь наоборот: здания перестраивали вокруг одинакового помещения.
Он снова посмотрел на планы.
— То есть эти помещения важнее домов.
— Они старше нынешних планировок. Может быть, некоторые старше самих домов.
— Система, — тихо сказал Саверн.
Я провела пальцем по линиям.
— Если они действительно связаны, Севрине не нужно было находиться возле жертв.
Ренар резко повернул голову.
Вот оно.
Шесть безупречных алиби больше не выглядели концом версии.
Но пока это была только возможность.
Саверн сказал:
— Подожди. Мы не доказали связь между комнатами.
— Зеленая пыль, — напомнила я.
— Могла быть принесена иначе.
— След появился у стены в момент, когда внутри слышали шаги.
— Мы не видели человека.
— Именно.
Ренар медленно собрал планы.
— Проверим.
— Как? — спросил Саверн.
— Вернемся домой.
— Зачем?
— У нас есть активная зеленая линия.
— Была.
— И комната, где она появлялась.
— Ты хочешь вызвать переход?
Ренар посмотрел на меня.
— Пока хочу понять, что запускает систему.
— И если это древний переход?
— Не войдем, пока не разберемся.
Я почему-то сразу ему не поверила.
Домой мы вернулись затемно.
Севрине не сообщили о совпадении комнат.
Это было решение Ренара и Саверна.
Я не возражала.
Пока.
В нижнюю часть дома спустились вчетвером: я, Ренар, Саверн и Орден.
Лоран остался наверху.
Мы начали с прямоугольной камеры перед круглой комнатой.
Три круга на восточной стене.
Два прохода.
Канал в полу.
Я разложила рядом копии схем Вассенов и Лестенов.
— Совпадает.
Орден проверил размеры.
— Почти полностью.
Саверн осмотрел резьбу.
— Как это работает?
— Хороший вопрос, — сказала я.
— Я надеялся, что вы уже придумали.
— У меня профессия другая.
Ренар подошел к трем кругам.
— В доме Лестенов была металлическая пластина.
— Здесь рисунок в камне.
— У Вассенов?
— Тоже камень.
Он поднял свет.
Между кругами шли линии.
Не случайные.
Три основных канала соединялись в центре.
— Переходный двор, — сказала я.
Саверн достал схему современного двора, которую взял из палаты.
— Здесь похожая геометрия.
Не одинаковая.
Но теперь сходство было очевидным.
Три точки.
Центральное соединение.
Отводы по сторонам.
— Старый вариант, — сказал Орден.
— Или совсем другая система с тем же принципом, — возразил Ренар.
— Что требуется современному переходу? — спросила я.
Саверн начал считать:
— Две зарегистрированные площадки. Привязка координат. Энергетический контур. Оператор. Разрешение.
— А старому?
— Если бы знали, не стояли бы здесь.
Я присела возле канала.
— Что если эти каналы не вентиляция?
Орден подошел.
— Тогда что?
— Часть контура.
— Они уходят вниз.
— Куда?
— Не проверяли.
Ренар посмотрел на мастера.
— Можно?
— Придется снять решетку.
— Снимай.
Саверн поднял руку.
— Без разрушения.
— Конечно.
Пока Орден работал, я изучала пол.
Царапины.
Параллельные.
Как будто тяжелый предмет много раз двигали от центра комнаты к каналу.
Я прошла по их направлению.
Они начинались возле едва заметного прямоугольника в кладке пола.
— Здесь что-то стояло.
Ренар опустился рядом.
— Плита?
— Возможно.
— Размер?
— Примерно шестьдесят сантиметров.
Он вспомнил раньше меня.
— Лестены.
— Там царапины той же ширины.
Саверн выругался.
— Каменная плита, которую двигали к каналу.
Орден снял решетку.
Под ней находился не обычный воздушный колодец.
Внизу, примерно на глубине метра, шла металлическая полоса.
Та же темная бронза, что в современном переходном дворе.
Саверн присел.
— Этого здесь не должно быть.
— Очень полезная фраза, — сказала я.
Он не отреагировал.
Ренар направил свет вниз.
Металл уходил под пол к центру помещения.
— Контур.
На этот раз никто не спорил.
Я спросила:
— Где второй конец?
— Если система связана, в другой комнате.
— В какой?
Ренар посмотрел на три круга.
— Возможно, в любой.
Саверн поднялся.
— Мы прекращаем.
— Почему? — спросила я.
— Потому что понятия не имеем, что произойдет, если активировать старый переход.
— А как мы его активируем?
— Именно поэтому прекращаем до прихода специалистов.
Ренар не возражал.
Это удивило.
Мы вернулись наверх.
Саверн отправил запрос в технический отдел.
Ответ обещали утром.
Впервые за несколько дней расследование уперлось не в стену, которую можно открыть, а во время.
И мне снова пришлось остаться наедине с мыслями.
Ренар пришел ближе к полуночи.
На этот раз постучал.
Я открыла.
— Прогресс.
— В чем?
— Стучишь.
— Не привыкай.
Он вошел.
В руках ничего.
Ни папок.
Ни планов.
Это было настолько непривычно, что я сразу спросила:
— Что случилось?
— Ничего.
— Поэтому ты пришел без документов?
— Иногда я умею разговаривать без них.
— Не верю.
— Разумно.
Он подошел к окну.
Я села в кресло.
Несколько секунд никто не говорил.
— Ты хотел что-то спросить, — сказала я.
— Да.
— Спрашивай.
— Если появится способ вернуть тебя обратно, ты уйдешь?
Я не ожидала.
Совсем.
— Не знаю.
— Ты два дня говорила, что здесь чужая жизнь.
— Она и есть чужая.
— Тогда почему не знаешь?
Я задумалась.
— Потому что не знаю, куда возвращаться.
— Москва.
— Вопрос не в месте.
Он понял.
— Если ты погибла.
— Да.
Ренар остался у окна.
— А если не погибла?
— Тогда где мое тело последние три дня по вашему времени?
— Мы не знаем, одинаково ли идет время.
— Именно.
— И все равно хотела бы проверить.
— Конечно.
— Даже если здесь...
Он остановился.
— Что здесь?
— Ничего.