Страница 30 из 71
— Ты говорила об этом раньше?
— Десятки раз.
— В протоколах этого нет.
Элина коротко рассмеялась.
— Конечно.
Ренар повернулся ко мне.
Я поняла его мысль.
Ивара.
У нас тоже шаги шли внутри стены.
— Что было дальше? — спросила я.
Элина посмотрела на меня.
— Сначала шаги шли параллельно галерее. Потом остановились возле меня. Я решила, что кто-то в соседней комнате, но за стеной не было комнаты.
— Что было по плану?
— Наружная стена.
— Толщина?
— Я не знаю.
— Потом?
— Через несколько минут я услышала мать.
— Голос?
— Нет. Удар.
— Откуда?
— Не из кабинета.
Ренар нахмурился.
— Ты говорила, что звук пришел из кабинета.
— Я говорила, что позже нашла ее в кабинете. Удар был ближе.
— Насколько?
— За стеной.
Он медленно спросил:
— В той же стене, где были шаги?
— Да.
Мы с Ренаром переглянулись.
Элина заметила.
— Что?
Я спросила:
— Как выглядела северная галерея?
— Камень. Окна. Несколько старых ниш.
— Цвет камня?
— Серо-зеленый.
— Со светлыми блестящими включениями?
Она нахмурилась.
— Да.
— На полу была пыль?
— Всегда немного. Камень осыпался.
— В день смерти матери?
Элина задумалась.
— Больше обычного.
— Где?
— У третьей ниши.
Ренар резко спросил:
— Почему этого нет в деле?
— Потому что никто не спрашивал о пыли.
Логично.
Очень.
Я продолжила:
— Что находилось в третьей нише?
— Ничего.
— Размер?
— Человеческий рост.
— Глубина?
— Небольшая.
— Стена за ней ровная?
— Была.
Была.
— Почему "была"?
— После смерти матери нишу закрыли.
— Кто?
— Палата сохранения.
Ренар провел пальцами по столу.
— Когда?
— Через месяц.
— Зачем?
— Сказали, что камень аварийный.
— Кто сказал?
— Не знаю. В документах должно быть.
Я уже почти знала, какой вопрос последует.
Ренар спросил:
— Ты помнишь женщину по имени Севрина Мальт?
Элина не ответила сразу.
Потом медленно произнесла:
— Конечно.
— Почему конечно?
— Она проводила повторную проверку Дома.
— Ты с ней разговаривала?
— Один раз.
— О чем?
— Я сказала, что слышала шаги в стене.
— Что она ответила?
Элина посмотрела ему прямо в глаза.
— Что старые дома звучат странно и через камень может передаваться шум из других помещений.
— Ты поверила?
— Нет.
— Почему?
— Потому что она даже не пошла к третьей нише.
Вот это было важно.
— Объясни, — сказал Ренар.
— Все остальные специалисты измеряли стены, проверяли печати, осматривали двери. Она пришла в галерею и сразу сказала, что там ничего нет.
— Может, уже видела планы.
— Может.
— Еще что-нибудь?
— Перед уходом велела закрыть нишу.
Ренар замолчал.
Элина продолжила:
— Через месяц ее действительно заложили.
— Кто подписал работы?
— Не знаю.
— Мы проверим.
Она посмотрела на меня.
— Теперь расскажите, что нашли вы.
Я не стала спрашивать Ренара, можно ли.
— В доме Тальвов есть проходы, которых не видит Памятный Дом.
Элина не шевельнулась.
— Шаги?
— Мы их слышали.
— Человек?
— Не поймали.
— Следы?
— Да.
— Какие?
Я посмотрела на Ренара.
Он едва заметно кивнул.
— На обуви была серо-зеленая пыль со слюдой.
Элина закрыла глаза.
Всего на секунду.
Потом спросила:
— Из нашего дома?
— Пока не доказано.
— Но вы думаете, что да.
— Мы собирались проверить.
Она несколько секунд молчала.
— В ночь смерти матери я тоже видела след.
Ренар подался вперед.
— Какой?
— В кабинете.
— В деле указаны только твои следы и след матери.
— Не на полу.
— Где?
— На подоконнике.
Я непроизвольно посмотрела на окно нашей комнаты, хотя оно находилось совсем в другой стене.
— Отпечаток обуви?
— Нет. Полоска зеленой пыли.
— И ты говорила?
— Да.
— Почему в материалах этого нет?
— Мне сказали, что это камень из галереи на моем плаще.
— Плащ нашли возле кабинета, — напомнил Ренар.
— Его туда принесла я раньше.
— Когда?
— После прогулки во дворе. Мать позвала меня, я сняла его и оставила на скамье.
— Но почему пыль оказалась на подоконнике?
— Именно.
Ренар опустил взгляд на стол.
Элина наблюдала за ним.
— Вы подписали заключение, господин Тальв.
— Знаю.
— Там было написано, что мои слова не подтверждаются материальными обстоятельствами.
— Знаю.
— И что показания Дома внутренне непротиворечивы.
— Да.
— И что оснований сомневаться в записи нет.
На этот раз он ответил не сразу.
— Да.
— А теперь есть?
Тишина длилась несколько секунд.
— Да.
Элина откинулась на спинку стула.
Никакого торжества.
Только усталость.
— Семь лет.
Ренар поднял голову.
— Я знаю, что это не исправляет...
— Не говорите.
Он остановился.
— Что?
— Не говорите, что вам жаль. Я не хочу сейчас слышать.
Ренар принял это так же, как раньше ее обвинение.
— Хорошо.
— Что будет дальше?
— Повторная проверка дома Вассенов. Если найдем незарегистрированное пространство, я подам требование о пересмотре вашего дела.
— Вы?
— Я подписывал заключение.
— И теперь подпишете другое.
— Если факты подтвердятся.
Элина усмехнулась.
— Конечно. Факты.
Я ожидала, что Ренар возразит.
Он не стал.
Когда нас уже выводили, Элина окликнула:
— Госпожа Тальв.
Я обернулась.
— Да?
— Если найдете комнату...
Она замолчала.
— Что?
— Посмотрите пол возле третьей ниши.
— Почему?
— За неделю до смерти матери там появился новый шов. Я думала, заменили один камень.
— А теперь?
— Теперь думаю, что это была дверь.
В карете Ренар не заговорил почти половину пути.
Я тоже.
Не потому, что не было вопросов.
Их стало слишком много.
Элина слышала шаги.