Страница 19 из 71
— Семь лет назад. Дом Вассенов. Погибла хозяйка. Запись указала на дочь.
— И так шесть раз?
— Не совсем. В одном деле подозреваемого оправдали из-за свидетелей. В другом обвиняемый умер до суда. Но схема похожа.
— Закрытое помещение?
— В четырех из шести.
— Старые дома?
— Во всех.
— Памятные?
— Да.
— Кто расследовал?
Ренар задержался.
— Разные люди.
— Ты?
— Одно.
Я не сразу поняла.
— Какое?
Он отложил один лист.
— Дом Эшкаров.
Девять лет назад.
Младший брат.
— Его осудили по твоему заключению?
— Да.
Ответ прозвучал без оправданий.
Я смотрела на него.
— Ты уверен, что он был виновен?
— Был.
— Сейчас?
Пауза.
— Сейчас я уверен только в том, что доказательства считались достаточными по действующим правилам.
— Это не ответ.
— Другого пока нет.
Те же слова, что недавно сказала Сара.
Странный день.
— Что именно против него было?
— Запись Дома. Следы на одежде. Конфликт с погибшим. Отсутствие подтвержденного алиби.
— А проход?
— Тогда никто его не искал.
— Потому что Дом сказал, кто был в комнате.
— Да.
Он произнес это спокойно, но теперь я понимала цену спокойствия.
Если наша сегодняшняя версия окажется правильной, Ренару придется пересмотреть не просто один старый отчет.
Собственное решение.
Возможно, чужой приговор.
— Ты будешь проверять то дело?
— Все шесть.
— Даже если Саверн запретит?
— Саверн не может запретить мне изучать закрытое дело, в котором я был ведущим дознавателем.
— Удобно.
— Иногда закон бывает полезен.
Я взяла один из листов, хотя прочитать ничего не могла.
— Планы домов есть?
— Именно поэтому пришел.
Он достал отдельную папку.
Внутри лежали копии чертежей.
Вот это я уже могла читать хотя бы частично.
Линии не требовали знания языка.
Я разложила планы по кровати.
Ренар помог.
Шесть домов.
Разные размеры.
Разная конфигурация.
Разные эпохи.
Но все старые.
— Даты планов, — сказала я. — Читай.
Он назвал.
Я записала цифры своими знаками, потом поняла, что это будет выглядеть странно, и просто запомнила.
— Все планы составлены после убийств?
Ренар проверил.
— Четыре после. Два за несколько лет до.
— Нет.
— Что нет?
— Смотри на штампы внизу.
— Это даты регистрации.
— А в углу?
Он прочитал мелкую подпись.
— Обмер после восстановительных работ.
— Вот.
Ренар нахмурился.
— Во всех шести.
— То есть планы, которыми пользовались дознаватели, составлялись после перестройки.
— Не обязательно одной и той же.
— Кто проводил работы?
Он стал читать.
Первый дом.
Палата сохранения родовых строений.
Второй.
Та же палата.
Третий.
Снова.
К четвертому мы уже не удивлялись.
Шесть из шести.
— Севрина? — спросила я.
— Не во всех документах стоит ее подпись.
— Но организация одна.
— Да.
Я разложила планы в ряд.
— Нужно сравнить возраст перестройки и убийства.
— Зачем?
— Хочу понять, убирали ли проходы специально перед преступлениями или намного раньше.
Ренар прочитал даты.
Разница была разной.
Два года.
Пять.
Одиннадцать.
Три.
Семь.
Почти двадцать.
— Не похоже на подготовку под конкретные убийства, — сказала я.
— Или готовили систему заранее.
— Для этого нужно заранее знать, кого и когда собираешься убить через двадцать лет. Слишком сложно.
— Значит, проходы существовали независимо от преступлений.
— Вот это вероятнее.
Я сравнила два плана.
Что-то было знакомым.
Не форма домов.
Оформление.
— Кто рисовал?
— Что?
— Планы. Кто составлял обмеры?
Ренар прочитал подписи.
Имена разные.
— Неважно.
Я приблизила один лист к окну.
— Масштаб одинаковый?
— Да.
— Формат тоже.
— Это стандарт палаты.
— Хорошо. А вот это?
Я указала на маленький знак у северной стены первого дома.
Три короткие линии в квадрате.
Ренар прочитал подпись рядом.
— Усиленная кладка.
— На втором то же.
Мы проверили.
Третий.
Четвертый.
На всех шести планах присутствовали участки "усиленной кладки".
В разных местах.
Но размеры почти одинаковые.
— Эти стены вскрывали после убийств? — спросила я.
— Не знаю.
— Нужно выяснить.
Ренар собрал документы.
— Я передам запрос.
— Саверну?
— В палату.
— Ты больше не ведешь дело.
— Это касается старых материалов.
— Ты очень любишь границы полномочий, когда они работают на тебя.
— Я вообще люблю точные границы.
Я посмотрела на него.
— Кроме тех, что внутри собственного дома.
Он почти улыбнулся.
Почти.
Потом снова стал серьезным.
— Есть еще кое-что.
— Что?
— Три дела расследовались до того, как я пришел в палату. Три после.
— И?
— Во всех шести есть одна и та же экспертная подпись.
Я уже знала имя до того, как он произнес.
— Севрина Мальт?
— Да.
Вот теперь совпадение становилось менее приятным.
— Она проверяла Памятные Дома после убийств?
— Как представитель палаты сохранения.
— И каждый раз подтверждала, что система исправна.
— Именно.
Я села обратно.
— Это делает ее подозреваемой?
— Нет.
— Почему?
— Потому что ее должность как раз предполагает участие в таких проверках.
— Но шесть из шести?
— Для специалиста ее уровня это возможно.
— Ты защищаешь ее.
— Я отделяю факт от удобного вывода.
— Ты ее защищаешь очень профессионально.
Он посмотрел прямо на меня.
— И буду, пока не появятся основания делать обратное.
Не грубо.
Не раздраженно.
Просто граница.
Хорошо.
— Тогда найдем основания или поймем, что их нет.
Ренар ответил не сразу.
— Ты говоришь "мы".
— Ты сегодня уже говорил "мы".
— Саверн тебе это припомнил.
— Поэтому теперь мне тоже можно.
В дверь снова постучали.