Портрет

Дэниэль замолкает, взгляд его переносится от края стола, куда он смотрел во время своего рассказа, ко мне. Он явно ожидает от меня какой-то реакции, но я не знаю, что сказать. Поведанная им история кажется мне шуткой, неудачным розыгрышем, но что более вероятно – просто сном. Я встаю с дивана и начинаю нервно ходить по комнате. Это дурной сон. Возможно от голода я упала и потеряла сознание. Мне необходимо проснуться.

– Мисс Прайс, мне кажется, что вы потрясены моей историей. Я понимаю, в такое трудно поверить. – Дэниэль поднимается со стула, на его лице отражается боль и неуверенность. – Тем не менее это чистая правда.

– Сильно сомневаюсь… Это сон. – Я смотрю на Дэниэля остекленевшим взглядом. – Это просто сон.

Дэниэль делает шаг ко мне, а я синхронно делаю шаг назад, продолжая твердить себе, что мне всё приснилось.

– Мисс…

– Это сон! – произношу я громче обычного и пытаюсь ущипнуть себя за руку. Но ничего не происходит. – Не подходите ко мне!

Дэниэль замирает, вероятно, испуганный моим криком. Я чувствую, что меня накрывает паника, пока не утыкаюсь спиной в картину, которая висит на стене. Мне больше некуда бежать. Но тут странное покалывание вновь одолевает мое тело, образ встревоженного Дэниэля начинает расплываться перед глазами, а затем меня окутывает темнота.

– Мисс Стейси, очнитесь!.. Да что же здесь происходит! Дэвид! – Я слышу голос Матильды и медленно открываю глаза. Я лежу на полу в галерее, а рядом со мной на полу сидит экономка, которая заметив мое пробуждение, делает резкое порывистое движение рукой, дотрагиваясь до моей головы. – Дэвид, она очнулась! Мон Дьё, что творится в этом доме. Вы все сведете меня с ума. Сначала господин Ришар, теперь мисс.

Экономка продолжает причитать, когда Дэвид подбегает ко мне и присаживается на корточки. Он осматривает меня встревоженным взглядом.

– Стейси, как вы себя чувствуете? Что произошло?

Я приподнимаюсь на локтях и стараюсь прислушаться к своим ощущениям. Кроме незначительного головокружения, мое состояние кажется вполне удовлетворительным. Я пытаюсь понять, что случилось, когда замечаю картину, лежащую на полу рядом со мной. В голове проносятся образы и обрывки странного разговора с загадочным незнакомцем, изображенным на портрете. К горлу подступает тошнота. Возможно, я всё же переоценила свое нынешнее состояние. Всему есть логическое объяснение. Я продолжаю смотреть на картину в надежде найти достойное оправдание последним событиям. Я упала в обморок и мне приснился странный сон – это всё. Тем не менее, неприятное чувство сдавливает грудь, оставляя внутри меня некоторые сомнения. Я перевожу взгляд на Дэвида, который всё ещё ждёт ответа.

– Я… Вообще-то я правда в порядке. От голода у меня закружилась голова, и я упала в обморок. Но мне уже лучше, просто нужно что-нибудь съесть.

– Помилуй меня Господи! Скажете еще, что вас в этом доме не кормят и голодом морят. Вот уж не думала, что услышу такое! – Матильда досадливо качает головой. – Теперь, мисс Стейси, обед, завтрак и ужин будут по расписанию, и никаких отговорок!

– Вы уверены, что вам не нужен осмотр врача? – интересуется Дэвид, обеспокоенно разглядывая мое лицо.

"Только если психиатра", – звучит мой внутренний голос, но я лишь качаю головой.

– Со мной действительно всё в порядке! – С помощью Дэвида я поднимаюсь на ноги, слегка покачиваюсь, но затем начинаю ощущать себя увереннее.

– Полагаю, поход в бар нам стоит перенести на другой день, – голос Дэвида звучит немного разочарованно, но затем на него будто снисходит озарение. – Матильда, а что, если мы со Стейси поужинаем сегодня в беседке на заднем дворе? Если, конечно, она не против. Что скажете, Стейси?

Мне требуется несколько секунд, чтобы обдумать предложение Дэвида. Я определенно устала сегодня, но мне необходимо что-то съесть и подышать свежим воздухом. К тому же, мне не терпится побольше расспросить про господина Ришара.

– Мне кажется, это прекрасная идея. Только я бы хотела быстренько привести себя в порядок перед ужином, если вы не возражаете.

– Можете не спешить, я помогу Матильде всё организовать! – Дэвид не может скрыть своей радости, и в результате его приподнятое настроение передаётся мне. Я чувствую воодушевление от предстоящего вечера. – А вот это надо бы прибрать.

Дэвид наклоняется, чтобы поднять с пола упавшую картину. В тот момент, когда его руки касаются рамы, я невольно перестаю дышать, ожидая, что произойдет в следующую секунду. Но не происходит ничего. Молодой человек аккуратно ставит картину к стене и накрывает белой тканью.

– Так то лучше! – Он хлопает в ладоши и улыбается. – Что ж, Стейси, я буду ждать Вас в саду.

– Буду через двадцать минут! – Я натужно улыбаюсь, надеясь, что никто не заметит моего напряжения, а затем выхожу из галереи, направляясь в свою комнату.

Наскоро приняв душ и переодевшись, я иду в сад, где меня ждет уже накрытый стол. Матильда и Дэвид очень постарались, чтобы ужин вышел атмосферным. Солнце почти село, и гирлянда с маленькими фонариками над столом создает приглушенное романтичное освещение. На скамейках стопкой лежат несколько шерстяных пледов. Белый деревянный стол накрыт хлопковой белой скатертью с красным узором-клеткой. На ней располагается корзинка с всевозможными свежими булочками, сырная тарелка, салат Нисуаз и еще какое-то блюдо, спрятанное под металлической крышкой. В ведерке со льдом охлаждается бутылка элитного белого вина Domaine Laroche. Помимо искусства, другой моей страстью является хорошее вино. Мой приёмный отец – талантливый сомелье, который передал мне не только умение разбираться в винах, но ещё и способность наслаждаться каждым глотком этого напитка, ценить его вкус.

– Дэвид, выглядит просто обалденно, у меня аж слюнки потекли! – Я присаживаюсь на скамейку и разворачиваю на коленях салфетку. Молодой человек в это время разливает вино по бокалам.

– Матильда – настоящий профессионал своего дела, я был лишь подмастерьем.

– Не терпится узнать, что нас ждёт в качестве основного блюда! – Я приподнимаю крышку, и из под неё вырывается облачко пара. Мои ноздри наполняет дивный аромат мяса со специями.

– Это телятина, тушеная с овощами под сливочным соусом, – поясняет Дэвид. – Сразу хочу предупредить, слово "диета" в Нормандии считается ругательством, поэтому местные блюда готовятся с щедрым количеством масла и жирных сливок.

– О, мне это подходит! – смеюсь я.