Портрет

Глава 9

Иногда, чтоб продолжить жить, нужно крепко разозлиться.

"Вспышка молнии за горой", Чарльз Буковски

Я долго не могу прийти в себя после вчерашнего вечера. Ссылаясь на плохое самочувствие, прошу Матильду не беспокоить меня. Сегодня суббота, и поэтому я могу провести в кровати весь день. Последние недели измотали меня – все эти тайны, мистика и загадки, которыми я окружена, утомляют, а запутанные отношения уже с двумя мужчинами лишают меня последних сил.

Одного из них я хотя бы могу успешно избегать, просто не дотрагиваясь до картины. С Дэвидом всё сложнее, вчера я дала ему ложную надежду, побоявшись задеть его чувства, а в итоге ненароком сделаю еще больнее.

Два мужчины. Два поцелуя. Один не пробудил во мне ни одной эмоции. Другой распалил ураган, перевернувший мир с ног на голову. И всё-таки я сбежала от обоих. Быть с Дэвидом спокойно, на него можно положиться, он добр и учтив, очень красив и обаятелен, слегка неуверен в себе, но любая девушка была бы счастлива с ним. Быть с Дэниэлем значит испытывать постоянное напряжение – он то холоден, то игрив, то любезен, то суров. Общение с ним, как игра в горячо-холодно, где главный приз – его внимание и одобрение. Дэниэль предупреждал меня, что эмоциональные качели – удел неопытных девушек, и видимо это относится и ко мне.

Я постоянно с кем-то встречалась, с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. Когда парень проявлял ко мне слишком явный интерес, это отталкивало меня, если же он был недоступен – цепляло, но в обоих случаях отношения заканчивались трагично. Я решила покончить с вереницей бессмысленных игр на чувствах других, да и своих собственных, и сконцентрироваться на работе. И вот я снова тут – чемпион в этом виде спорта, стараюсь разбить сердце себе самой и другому человеку. А Дэниэль? Мне не трудно понять, зачем он пустился в эту авантюру. Я первый человек, с которым он общался за последние сто пятьдесят лет. Его интерес естественен, а желания объяснимы. Это не принесет нам обоим ничего кроме боли. Или?..

Наш поцелуй больше не кажется мне таким уж неправильным. В первые несколько минут меня захватили та нежность и та страсть, которые дарил мне Дэниэль. Я действительно была готова зайти гораздо дальше, ведь впервые ощущала себя настолько живой. Всё было идеально, и мое тело реагировало на прикосновения мужчины именно так, как мне хотелось. Но реальность ворвалась со всей своей беспощадностью, поселив в голове сомнения: Куда приведет нас этот поцелуй? Будет ли продолжение? Что это значит для меня? Что это значит для Дэниэля?

Но сейчас какая-то часть меня хочет, чтобы я тогда не останавливалась. Мне интересно узнать, каково это – быть с ним. И все же страх побеждает. Я вспоминаю, что так и не прочитала последний дневник Елены. Пока иду за ним к креслу, замечаю свое отражение в зеркале. Волосы спутаны, под глазами залегли тени, а веки опухли от долгих слез. Из легких выходит весь воздух. И как я до такого докатилась? Хотя, разве девушка не имеет права время от времени депрессовать? Тем более в свой выходной. Отмахиваюсь от своего отражения, и забрав с кресла дневник, устраиваюсь на подоконнике. На улице пасмурно, так же как у меня на душе. Капли дождя барабанят по стеклам, дорожки в саду размыло, а за холмом собрался туман. Мне хочется взглянуть на себя со стороны – на одинокую девушку, сидящую на окне старинного дома, тоскующую о своей судьбе. От этой мысли становится только противнее, потому что мои проблемы кажутся надуманными на фоне проблем Дэниэля. Вспомнив о дневнике, не торопясь приступаю к чтению.

"

30 ноября 1870 года

Даниэль мёртв. Сама не верю, что пишу это, прошло несколько дней с того момента, как получила телеграмму. Всё было как в тумане. Помню, что писала портрет, а затем проснулась в доме у Мадам, несколько дней провела без сознания. Доктор Бовель спас меня, но я не уверена, что хочу жить дальше. Нужно избавиться от портрета, как только я вернусь в квартиру Дэниэля. Напоминание о нем приносит мне только боль."

"7 декабря 1870 года

Я не знаю, можно ли писать о таком, но мне больше не с кем поделиться происходящем. Два дня назад я вернулась в квартиру. Пришел управляющий и спросил, как я собираюсь платить за следующий месяц. В этот момент я осознала, что снова сирота без близких. Как только он ушел, я впала в такую ярость, что стала скидывать предметы с полок и стола. Вазы, светильники, книги, я разрушала и рвала всё, что видела, пока мой взгляд не остановился на портрете Дэниэля. В бешенстве я подошла к нему, намереваясь изрезать полотно, но как только я докоснулась до картины, случилось что-то странное. Я снова увидела Дэниэля…"

Сердце пропускает удар, но я продолжаю читать.

"

…я очнулась в кабинете, огляделась и пошла к двери, чтобы осмотреться. Но на проходе стоял он сам. Мы тут же кинулись в объятья друг друга, никак не могли поверить своим глазам. Потом мы долго проговорили. Я рассказала ему всё о последних событиях, а он о том, что произошло с ним. Мы оба не могли понять, как такое возможно, но я начала догадываться, что причина тому моя любовь к нему. Это я спасла его жизнь."

Я резко поднимаюсь с подоконника. Что?.. Дэниэль ничего не рассказывал мне об этом. Какого черта? Если Елена переносилась в картину, то он должен был знать, по какой причине оказался там. И тем не менее, он просто молчал. Складывается ощущение, что все в поместье играют в какую-то тупую игру под названием: "Не говори Стейси правду". Возможно, один лишь Дэвид честен со мной, и то, только из-за того, что сам не в курсе происходящего. Он неплохо умеет хранить тайны. Как и мои приёмные родители, которые ничего не рассказывали о Матильде.

Не в силах больше вынести хоть каплю лжи, я со злостью швыряю дневник в сумку, хотя обычно не позволяю себе так обращаться с антикварными вещами. Затем достаю из под кровати чемодан и начинаю кидать в него вещи, не обращая внимания на беспорядок. Я уезжаю в Париж. Зря я приехала сюда, зря приняла этот заказ. Мне необходимо поговорить с родителями. Кое-как собрав все свои пожитки, спускаюсь вниз и лишь тогда осознаю, что все еще одета в шелковую пижаму, состоящую из синей рубашки с длинным рукавом и свободных штанов. Да и плевать. У входной двери надеваю кроссовки и выхожу в таком виде под дождь. Машина Дэвида стоит на подъездной дорожке, и сквозь стекло я вижу, что он набирает кому-то сообщение. Стучу в окно переднего сидения, и молодой человек поднимает на меня взгляд. Он тут же открывает дверь изнутри, и я запрыгиваю в машину.

– Ты можешь отвезти меня на вокзал? – без приветствия с ходу спрашиваю я.