Портрет

Я действительно не планировала отношений. Не то, чтобы никогда, но я зареклась начинать что-то новое только, когда буду уверена в своих чувствах. Поцелуй с Дэвидом лишь открыл мне глаза на то, что мы не подходим друг другу. Возможно, я требую слишком многого, но мне хотелось чувствовать, хотелось фейерверков, хотелось дрожи в коленях, хотелось чтобы это смешивалось с искренностью, нежностью, заботой. Последние три качества присущи Дэвиду, но он не тот человек, который способен дать мне остальное.

– Я понимаю. – Обычно радостный взгляд мужчины как будто потух. – Мне очень жаль. До встречи, Стейси.

Он уже направляется к автомобилю, когда я останавливаю его.

– Дэвид!

Молодой человек оборачивается.

– Я не сказала, что никогда. Я просто пока не готова.

В его взгляде зажигается крохотная искорка надежды. И я понимаю, что совершила огромную ошибку.

– Я готов подождать! – Он улыбается мне, а затем садится в машину и уезжает.

Я несколько минут смотрю ему вслед, осознавая, что собственноручно запутала свою жизнь еще больше.

***

Когда я захожу в комнату на часах уже семь вечера, поэтому у меня не так много времени, чтобы подготовиться к ужину с Дэниэлем. Я наскоро принимаю душ, размышляя о том, зачем поступила так с Дэвидом. Я всегда так делала. Начинала отношения, обреченные на провал только чтобы попробовать, а вдруг получится? Хотя с самого начала знала, что это не выгорит. В один момент я решила, что не буду искать, не буду пытаться, я подумала, что смогу почувствовать, когда придет время. Что настоящая любовь обязательно будет отличаться. И где я в итоге? Снова даю ложную надежду хорошему парню, после чего иду на ужин совершенно с другим мужчиной, которого даже формально не существует.

Я решаю надеть красивое винтажное платье из бархата цвета Бордо, а волосы оставить распущенными. Быстро наношу макияж, но когда сверяюсь со временем, понимаю, что опаздываю уже на полчаса. Я подбегаю к картине и мигом переношусь в неё.

– Господин Де Лабом?

– Дэниэль. Мне кажется, что вам лучше обращаться ко мне по имени, – голос мужчины выдаёт лёгкое напряжение. От прежней веселости не осталось и следа.

Дэниэль стоит спиной ко мне, как бывало и в другие мои визиты, и неотрывно смотрит в окно. В этом действе таится глубокая тоска, ведь пейзаж, который он наблюдает изо дня в день на протяжении сотни лет, никогда не менялся. Он был одинаково близким и далёким для пленника, хорошо знакомым, но в то же время недоступным. Я не раз задумывалась, что чувствует человек, так долго проживший один в окружении четырех стен. А точнее, как может он сохранить в себе хоть что-то человеческое после столь долгого заточения?

– Вас расстроило, что я долго отсутствовала? Простите меня, если заставила долго ждать… – стараюсь оправдаться я, но Дэниэль вдруг оборачивается.

– Долго? – Уголки его губ слегка поднимаются. – Стейси, Ваше общество – единственное, что приносит мне хоть какую-то радость впервые за… действительно долгий срок. Иногда я думаю о наших с вами беседах. И это помогает мне сохранять рассудок.

Признание Дэниэля, сказанное так легко и непринужденно, наводит меня на мысль, что я и сама каждый день нахожусь в ожидании наших встреч. Я одновременно рвусь к нему и стыжусь своего желания проводить с ним больше времени. Каждый раз я ищу причину, чтобы снова попасть в картину; причину, которая была бы убедительной для меня самой. Я не хочу признавать, что с Дэниэлем меня связывает нечто большее, чем желание узнать тайну его заточения. Я начинаю привязываться к нему самому. От этих размышлений мне становится неуютно и я закашливаюсь, скрывая неловкость.

Дэниэль делает несколько шагов в направлении комода, после чего наливает в стакан воду из графина и торопливо подходит ко мне.

– Выпейте воды, станет легче.

Я беру стакан из рук мужчины и делаю пару осторожных глотков, после чего передаю его обратно Дэниэлю.

Я устраиваюсь на краю дивана, а господин Де Лабом опускается в кресло напротив. Наши взгляды встречаются, и на секунду между мной и Дэниэлем как будто устанавливается странная связь. Я физически ощущаю нервозность, исходящую от него в эту нашу встречу. Дэниэль отводит глаза первым. Мы несколько минут сидим в полном молчании и слушаем размеренное движение стрелки настенных часов.

– Вы сегодня слегка нервозны, – нарушает тишину мужчина, а затем усмехается и сводит пальцы на переносице. – Да и я, признаюсь, сам не свой… Чуть было не запамятовал!

Дэниэль вдруг резко вскакивает с кресла, что для него не характерно и подходит к комоду. Он достает из шкафчика бутылку вина и с почти детской радостью разглядывает её, прежде чем передать мне:

– Пару встреч назад вы в разговоре обмолвились, что любите вина из Бордо и что всегда мечтали попробовать Chateau Montrose…

– Быть того не может! – Я в предвкушении подхожу к господину Де Лабому и перехватываю бутылку из его рук. – Просто невероятно, что вы запомнили, но еще невероятнее, что вы… нашли его.

– Не ранее чем вчера я решил прогуляться по дому. – Он многозначительно смотрит на меня, и забирает бутылку себе. – Я вспомнил о том, что у нас в погребе хранились лучшие французские вина. Среди них обнаружил и Montrose.

Дэниэль ловко откупоривает пробку, а затем разливает вино на два бокала, один из которых передаёт мне.

– Вдохните его аромат, что вы чувствуете?

Я делаю, как он попросил, и тут же улавливаю тонкие ароматы ягод и кофе.

– А теперь сделайте глоток.

– Говорите, прямо как мой отец, – замечаю я, но подношу бокал к губам и несмело выполняю его просьбу. – Черная смородина. – Мой голос скорее звучит, как шепот. – Малина, фиалка и… кофе. Превосходный вкус.

Я делаю еще один глоток, и от всего происходящего у меня начинает кружиться голова.

– Предлагаю переместиться в столовую. Там нас ждёт ужин. Повар из меня никудышный, поэтому не судите строго.

– Неужели вы сами готовили? – я искренне удивляюсь.

– А у меня был выбор? – лукаво спрашивает он.

Мы спускаемся в столовую, где на красиво сервированном столе расставлены закуски – сыры, вяленое мясо, фрукты. А в центре стола стоит блюдо, похожее на утку, фаршированную яблоками.

Грудь сдавливает от осознания, что Даниэль действительно ждал меня и старался, чтобы все прошло идеально. Он отодвигает мне стул, ожидая, когда я сяду, а затем присаживается напротив и снова наполняет наши бокалы.

– Хочу произнести тост. – Даниэль салютует бокалом. – За дружеские услуги!