Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 51 из 58

Глава 35

12 мая, вторник.

По утрам все тяжелее и тяжелее становится вставать с постели. Приходится буквально заставлять себя идти на работу. Одно радует – через несколько недель я выйду в отпуск. Уже написала директору заявление о том, что хочу до начала декретного отпуска взять обычный, полагающийся мне отпуск. Очень удобно – уйду как раз после окончания учебного года. Преимуществ у отпуска в этот период масса – по крайней мере, меня не заставят работать в пришкольном лагере, красить стены в кабинетах или сидеть на ЕГЭ. Выйду в отпуск и вплотную смогу заняться дистанционным обучением.

Подала заявление на развод – на сей раз дело будет рассматриваться в суде. В конце концов, отец этого ребенка – Эдик. Пусть платит алименты, обеспечивает малыша. У меня лично большое подозрение, что воспитание ребенка этим и ограничится, но, как говорится, поживем – увидим.

Эдик с той встречи больше не звонил и не писал. Не знаю, что у них там происходит. Я сейчас очень виню себя за свою несдержанность: не надо было мне говорить о загадочном В.П. Эдику. Если подумать, подобное поведение простить очень трудно – даже собственной матери. Но он вынудил меня такое сказать, избив меня своими колкостями и обидными замечаниями о том, какая его мать идеальная женщина, и что я на ее фоне – бракованный товар, который по недоразумению и ошибке оказался его женой. Так что сам виноват! Нечего обижать маленькую беззащитную женщину!

Сейчас читаю много психологической литературы и понимаю, какую ошибку я сделала, выйдя замуж за Эдика. Большой глупостью было полагать, что мужчина может избавить меня от одиночества, душевной пустоты, скуки. Я пыталась при помощи брака уйти от своих глубоких внутренних проблем, но оказалось, что брак – это увеличительное стекло, которое может только усугубить имеющиеся трещины и раны. В брак надо вступать цельной личностью, способной обеспечить финансово себя и, в случае необходимости, и мужа с детьми. А уж если женщине скучно наедине с самой собой, скучно будет ей и в браке, и она мужу весь мозг выест чайной ложечкой своими спорами, домыслами, скандалами. Именно поэтому и у женщины, и у мужчины должно быть свое дело – увлечение, которое захватывает с головой. По большому счету, полагать, что мужчине нужна только идеальная женская внешность – ошибка. Самодостаточность – вот залог гармоничного брака и счастливой жизни. И это то, к чему я стремлюсь сейчас!

10:45

Пока писала на доске план сочинения, в класс заглянула завуч.

– Анна Александровна, подойдите, пожалуйста, в учительскую, это по делу Прокофьева, очень срочно! – велела она, оглядывая класс, – А потом ко мне – буквально на пару минут.

Ах, да, это, наверное, Ромашкин подошел за характеристикой. Захватив папку с заполненными документами, поспешила в учительскую.

Ромашкин стоял спиной к двери и смотрел в окно. Непривычно было наблюдать в этой комнате, привыкшей к маленьким женским очертаниям, фигуру крупного мужчины в синей форме.

Ощущая неожиданную слабость в ногах, я опустилась на стул.

– Здравствуй, Аня, – сочным голосом поздоровался Ромашкин, с любопытством глядя прямо мне в глаза.

– Павел Сергеевич, давайте договоримся, что в школе мы обращаемся друг к другу исключительно по имени-отчеству! – улыбнулась я. Ромашкин, однако, уловил в моих словах некий намек.

– Договорились, Анна Александровна! – отчеканил он, – Я и забыл, что у стен есть уши – особенно в больших женских коллективах. Заполнили документики?

– Да, пожалуйста, – я протянула ему папку, стараясь не смотреть ему в глаза – в них было очень много нежности, понимания, симпатии… Или это мне только кажется и я выдаю желаемое за действительное?

– Молодец, Анна Александровна, – ответил он, бегло просматривая документы, – И характеристику заполнили?

– Да.

– И даже справку от психолога вставили?

– Да, – слегка удивилась я, не понимая, зачем он спрашивает очевидное.

– И табель об успеваемости, да? Отлично. А сегодня со мной встретитесь?

– Да, – машинально ответила я и резко подняла глаза.

Ромашкин, чуть сдвинув темные прямые брови, внимательно смотрел на меня. Надо же, какой у него квадратный мужской подбородок – показатель решительности и мужественности его обладателя. Суровый рот сжат в ожидании ответа.

– Я… я сказала «да», но на самом деле «нет», – залепетала я, краснея, – Я так ответила машинально, потому что, потому что…

– Потому что ответила утвердительно на два других вопроса, – сказал Ромашкин, – Ну так что? Я могу рассчитывать на вечер в компании прекрасного собеседника? Сегодня в шесть вечера встретимся на Набережной?

– Зачем тебе это? Что за детский сад? – только и успела спросить я, когда дверь внезапно распахнулась, заставив меня испуганно подпрыгнуть от неожиданности. Вошла молоденькая учительница английского языка со стопкой тетрадей.

– Ой, – она смущенно улыбнулась при виде Ромашкина и стала суетливо поправлять свободной рукой свою прическу, – Я не помешаю, надеюсь? В моем кабинете пятиклашки занимаются, вот и пришла сюда.

«Очевидный жест прихорашивания», – подумала я раздраженно, запоздало удивившись своей негативной реакции – с чего бы это? Ромашкин, однако, не выглядел смущенным.

– Что Вы, конечно, не помешаете! Проходите, пожалуйста, я уже ухожу! До встречи! – он слегка улыбнулся мне и вышел, оставив в воздухе свежий аромат мужского парфюма. Англичанка с наслаждением принюхалась, вызывая у меня новую волну раздражения.

– Какой красивый! – мечтательно сказала она, выкладывая на стол тетради, – Очень мне нравится такой типаж мужчин! Люблю таких… Высоких, в форме. Ань, а познакомь меня с ним! – воодушевленно повернулась ко мне она.

– Извини, Лен, потом поговорим, у меня урок идет! – свернув разговор, я быстро вышла из учительской, оставив недовольную Лену сердито смотреть мне вслед. Так, мне надо побыть одной.