Страница 49 из 58
Глава 34
5 мая. Вторник.
7:00
Проснулась от того, что Кузя мягко трогал меня лапкой за нос: «Вставай, соня, на работу опоздаешь. Да и покормить меня не мешает». Будильник тихо пищал на тумбочке – кажется, садится батарейка. В общем, если бы не Кузьма, обязательно бы проспала работу. Выходные меня основательно расслабили. Или это беременность так на меня действует?
Погладив кота, я побрела на кухню ставить чайник. Эдик вчера писал до позднего вечера, никак не мог угомониться. Весь его воинственный пыл куда-то испарился, и он сыпал сообщениями: «Анечка, разве ты забыла, что было между нами?» «И теперь ты хочешь разрушить то, что мы строили так долго?» и «А как же наш малыш?»
Мне стоило большого труда не расхохотаться, читая эти сообщения. Что было между нами, если подумать? Невротическая любовь двух неполноценных людей, зависимых от родительского и иного мнения. Зачем поженились эти люди? Ну как же, вы подумайте: Эдик, женившись, получил статус женатого мужчины – ему уже основательно надоели шуточки друзей о том, что он живет с мамой. Что получила я? Статус замужней женщины, который, как ни крути, в России ценится больше, чем статус одинокой женщины.
Слово одинокой женщины ничего не стоит, о чем бы она ни рассуждала. Говорит об отношениях? Откуда же ей знать, как строить отношения – у нее ведь никого нет. Позволила себе вспылить? Гм, ну все ясно, мужа нет, вот и сходит с ума. Выдержанная, спокойная, самодостаточная? Нет, не врите, так не бывает. По ночам наверняка в подушку плачет от одиночества.
Ну и тому подобный бред.
«Хочешь разрушить то, что мы строили так долго»? Интересно, что это такое мы строили, что даже видеть я теперь Эдика не могу? Скорее, это Эдик на пару с Зинаидой Ивановной «строили» меня: воспитывали, пытались отучить меня от «вредных привычек» в виде чтения и общения с подружками. А когда перевоспитать не получилось, в ход пошла тяжелая артиллерия: упреки, презрение и многозначительное, холодное молчание.
«А как же наш малыш»? Вот уж действительно не знаю, как он будет жить без вечно подвыпившего отца, с увлечением проводящего все свое свободное время за компьютерными игрушками, и бабушки, которая готова съесть его мать за не очень тщательно выжатую тряпку.
Отвечать на сообщения я не стала, только написала напоследок, что сегодня мы встречаемся в Кировском ЗАГСе в два часа. «И, пожалуйста, не забудь документы, Эдик. Давай покончим с этими мучениями раз и навсегда».
10:25
В школе в мае всегда ощущается торжественное приближение летних каникул. Чувствуют это учителя, чувствуют и дети. Солнце за окном припекает, скользя своими лучиками по открытым тетрадям и учебникам, в открытые окна врывается весенний ветерок, донося запахи распускающейся липы и сирени. На переменах школа гудит от топота ног на втором этаже, где располагаются начальные классы – дети визжат, кричат, заливисто хохочут. У «старшеньких» на уме, конечно, не учеба, а любовь: «переглядки», безобидные записочки, провожания до дома, поцелуи на заднем дворе. Даже Прокофьев ухлестывает за отличницей класса Маринкой. Рабочего настроения нет ни у кого.
Во время окна сидела в столовой и пила чай, когда увидела высокую фигуру Ромашкина. Одетый сегодня в простые синие джинсы и кожаную куртку, он выглядел как молодой и счастливый папа, который привел в школу свою первоклассницу-дочь. Наверное, он будет хорошим отцом. «Ну, в смысле, своим будущим детям», – подумала я, отгоняя навязчивые мысли о совместном будущем с Ромашкиным.
Он явно искал меня: обрадованно улыбнулся уголочком рта и направился к моему столику. Боже, какая милая родинка у него на правой щечке!
– Добрый день, Анна Александровна! Извините, что отвлекаю от чаепития, – он оглядел тарелку с пирожными и школьными булочками с повидлом, которые я в приступе жадности и обжорства всегда беру в большом количестве, – Я только лишь хотел оставить бумаги на Прокофьева, Вам надо будет их заполнить… Нет, нет, ничего он не натворил, это просто характеристика на ученика, которую должен составить классный руководитель, и еще парочка документов. Вот Вам папка, я оставлю на неделю. Ну, увидимся, Анна Александровна! – и, покосившись на поваров, навостривших за прилавком ушки, он кивнул им в знак приветствия, снова улыбнулся и вышел из столовой, оставляя за собой умопомрачительный мужской запах. Запах кожи и легкого одеколона с морскими свежими нотками. Ммм, как пахнет…
Анна! Возьми себя в руки! У тебя сегодня бракоразводный процесс!
13:30
Эдик уже топтался на крыльце здания записи актов гражданского состояния, поджидая меня. Странно, но на меня даже не нахлынули воспоминания о дне нашего с Эдиком бракосочетания, пока я поднималась по высоким ступенькам ЗАГСа ко входу. Уже подходя к Эдику, я сразу поняла, что он сегодня основательно накручен матерью. У него всегда было такое упрямое и злое выражение лица, когда Зинаида Ивановна долго жаловалась сыну на меня. «Интересно, что на сей раз»? – вяло подумала я и тут же вспомнила, что этот случай станет последним – сегодня мы разведемся. Мне остается только набраться терпения.
– Явилась, – процедил Эдик сквозь зубы, – я уж думал, не придешь.
– Как видишь, я здесь, – улыбнулась ему я, – Прибежала сразу после уроков. А что, у них еще обед?
– Странно это все, – протянул Эдик, оглядывая меня с ног до головы, игнорируя мой вопрос, – Светишься от счастья, наряд новый купила. Совсем не похоже, что страдаешь в одиночестве. А может, уже и завела себе кого-то, а?
Я подергала ручку, не особо надеясь на успех. Табличка на дверях гласила «Обеденный перерыв до 14:00». Эх, зря так бежала. Надо было зайти домой и переодеться. Тяжело вздохнув, я спустилась по ступеньками и уселась на лавочке. Земля здесь была усыпана розовыми и красными лепестками роз, которыми осыпали молодоженов. По тротуару, слегка влажному от ночного дождя, бродили голуби. Эдик подошел и сел рядом.
– Эдик, это не новый наряд, это мое рабочее платье! – устало сказала я, – Давай не будем начинать концерт, я устала и не хочу разговаривать.
– Права была мама, – сказал Эдик, глядя куда-то вдаль, – Придет, говорит, домой и не разговаривает. Молчит, молчит часами… Ты же холодная, Аня! Холодная, как айсберг! Как я с тобой живу?!
– Жил! – поправила я, – С сегодняшнего дня мы официально больше не будет являться мужем и женой!