Страница 28 из 58
Глава 21
5 февраля. Четверг.
9:00
– 8 недель, тонус матки, – говорила узистка, пока я стирала гель с живота и, дрожа от холода, одевалась.
– Что это значит? – удивилась я.
– Все вопросы задавай своему гинекологу, – рассердилась узистка, – А у меня тут очередь, а скоро обед вообще-то… Следующий!
Живот неприятно сжимался и тянул вниз, пока я медленно брела по коридору к кабинету врача, ведущего мою беременность. Усевшись на банкетке, я тяжело вздохнула – еще ехать на работу, потому что подменить меня сегодня согласились лишь на два часа.
– Матка в тонусе, – гинеколог повертела в руках заключение узистки, – угроза выкидыша у тебя.
– А что делать? – испуганно спросила я.
– Я выпишу тебе витамины, – Алла Игоревна внимательно смотрела на меня поверх очков, – И открою больничный. Обстановка в школе нервная сейчас, посиди-ка, милая, дома недельку… Старайся побольше лежать. Если не поможет, прокапаем в стационаре… Не волнуйся, поменьше нервничай и думай о хорошем!
– Дома обстановка еще более нервная, чем в школе, – пронеслось у меня в голове.
11:00
Позвонила завучу и сообщила, что с сегодняшнего дня на больничном. Услышала о себе, естественно, много «хорошего»: и безответственная, что посмела забеременеть в разгар учебного года, и легкомысленная, и «не думай, что будешь отдыхать дома – на носу проверка, срочно бери КТП и переделывай по образцу».
Кивая гудящей от боли головой, словно китайский болванчик, я положила трубку и скинула сообщение в ватсапе Эдику: «У меня угроза выкидыша, открыли больничный, пошла домой, буду лежать».
Он перезвонил в ту же секунду. Голос у него был испуганным:
– А что делать, чтобы выкидыша не было? – нервно спросил он.
– Пить витамины, побольше лежать, не нервничать! – старательно перечислила я, – Если не поможет, прокапают в стационаре.
12:00
Добрела пешком до дома – погода дивная, и мне хотелось немного пройтись. По дороге зашла в «Перекресток» и купила клубники и свежих сливок – безумно хотелось именно такого сочетания.
Дома сняла юбку и рубашку, тесные колготки и с наслаждением переоделась в просторную пижаму. Вымыла клубнику, залила сливками, налила себе любимого чаю с молоком. Ммм, пахнет восхитительно…
Не успела я съесть одну ложечку своего десерта, как в дверь зазвонили.
Чертыхаясь, я открыла дверь. На пороге стояла Зинаида Ивановна. Вид у нее был независимый и воинственный.
– Я не хочу вас видеть, уходите! – Остапа, как говорится, понесло. А говорить правду людям в лицо, оказывается, чрезвычайно приятно!
– А я не к тебе! Я к внуку! – она по-хозяйски протопала в квартиру и принялась снимать шубу и сапоги, – И вообще, Эдик попросил меня здесь прибрать и приготовить ужин, – сказал, что ты занедужила.
(Рррр, когда-нибудь я убью Эдика).
– Вы же пару дней назад кричали, что это не ваш внук, – мило улыбнулась я в лицо свекрови.
Ничего не отвечая, Зинаида Ивановна, поджав губы, ушла на кухню. В руках у нее был внушительный пакет.
Забрав свою клубнику из кухни, я ушла в спальню и бухнулась в кровать с ноутбуком – мне еще предстояло переделать календарно-тематическое планирование и отнести его вечером в школу.
16:00
На кухне хлопали дверцы шкафчиков, шкворчала сковорода, пищала мультиварка, стучал по доске нож… Я решила не выходить и ни во что не вмешиваться.
Зинаида Ивановна явилась сама – красная, всклокоченная. Злобно оглядев меня, она прошипела:
– Ага, значит, обед готовить ты не можешь, а валяться в кровати и мужиков голых разглядывать в состоянии! – сказала она разъяренно и заглянула в ноутбук. Увидев стройные столбцы планирования вместо ожидаемых «голых мужчин», она ничуть не смутилась.
– Закрыть успела, – прищурилась она, – Молодец.
Чувствуя, как во мне поднимается раздражение, я открыла рот, чтобы сказать «По себе людей не судят», как вдруг…
Внезапно в сознании всплыли слова Лильки «Соглашайся со всеми ее доводами». А что, стоит попробовать!
– Лежит тут, лентяйка, даже выносить нормально не может, – шипела свекровь, не глядя мне в лицо, – То ли дело мы: и работали как лошади, и детей рожали между делом. Я, мил моя, поболе тебя видела: в частном доме жила: с утра вставала и печь топила, воду носила из колодца, хлеб пекла сама, потом ребенка в сад в любую погоду, потом на завод бежала на работу. После работы ребенка забирала и мчалась домой, чтобы мужу ужин приготовить. Полы мыла каждый день – дома чистота и порядок царили… Еще и по ночам мужа… А ты! Работа легкая, не работа, а одно название – полдня всего. Полы не вымыты к приходу мужа, ужина нет. А ведь все условия для этого есть – и полуфабрикаты, и мультиварки, и чего только для вас, лентяек бездарных не придумали – а все без толку… «Ой плохо мне» – чуть что. Не жена, а… тьфу!
– Да, Зинаида Ивановна, – я сладко потянулась в кровати и с удовольствием зевнула, – не повезло вашему сыну с женой: и полы-то я каждый день не мою, и ужин готовлю не из трех блюд, как вы привыкли, и мультиваркой пользуюсь. Да еще и я бессовестная: чуть что, сразу в постель ложусь и жалуюсь на недомогание. Разве вы о такой невестке мечтали? Вам можно только посочувствовать…
Зинаида Ивановна выпучила глаза – добавить ей было нечего. Рот у нее непроизвольно открывался и закрывался – ругать человека, ругающего самого себя, у нее не получалось. А я ликовала! Метод работает! Работает!
Но лицо свекрови терять не хотелось. Она поворчала еще немного, я лежала и кивала головой, изредка поддакивая. Наконец, поняв, что сегодня я на скандал не настроена, она ушла: в прихожей хлопнула дверь.
18:00
Поделилась успехами с Лилькой.
– Ты шибко не радуйся! – осадила она меня, – Твоя свекровь так быстро не успокоится, ты же у нее мужика увела!
– Какого мужика, ты что. с ума сошла? – изумилась я.
– Как какого, Эдика, конечно! – рассмеялась Лилька.
19:00
А Эдика все нет. Решила позвонить ему.
– Алло, – голос у него был очень виноватым, – Извини, милая, мама позвонила и сказала, что ей плохо. Я, может быть, сегодня здесь буду ночевать. Ты как, справишься?
Ага. Конечно, справлюсь. Видит Бог, я неплохо справляюсь одна.
23:00
– Ну хоть ты у меня есть! – я погладила свой живот, легла в кровать и выключила ночник, – Давай спать…