Страница 24 из 58
Глава 17
Все еще 11 января.
14:00
Дверь ванной комнаты сотрясалась от ударов.
– Аня, Анечка, открой, пожалуйста, нам надо поговорить! – кричала с другой стороны свекровь. Я чувствовала, как во мне нарастает раздражение – ну неужели хоть здесь нельзя оставить меня в покое?!
Уже собиралась ответить ей, и даже придумала едкий язвительный ответ, но вместо этого снова склонилась над своим белым фаянсовым другом…
Неужели… Неужели и вправду я беременна?
Господи, после стольких лет… После мучительных тяжелых лет, пропитанных осознанием собственной никчемности и неполноценности, после стольких упреков свекрови «Ты даже ребеночка моему сыну не можешь родить», после многочисленных обследований и унизительных процедур – … неужели да?
Бойтесь желаний своих – они могут сбываться…
Что же мне теперь делать? Ведь ребенок – а я и мысли не допускаю о том, что ребенку в моей жизни быть – не должен расти без отца?
А с другой стороны… Зачем ему отец-алкоголик? Зачем ему грубая бабушка, которая все время унижает его маму… Ребенку нужна не мать-истеричка, которой я непременно стану, если поживу еще хоть немного в этой семье, а спокойная, добрая и любящая мама. В конце концов, у меня есть профессия, есть руки-ноги-голова, у меня все еще есть родители и друзья, да и потом… Растут же дети в неполных семьях? Конечно, растут!
Да, решено! Я оставляю ребенка и буду воспитывать его сама. Как в фильме «Москва слезам не верит». Приду к нему на свидание лет через пятнадцать-двадцать: такая красивая, успешная. Он будет сидеть на скамеечке – такой одинокий, несчастный, опустившийся на самое дно жизни, будет умолять меня позволить ему видеться с нашим ребенком… А я, я…
Еще не придумав, какой состряпаю ответ, я снова согнулась в три погибели. Боже, как мне плохо. Это нормально вообще? Так, мне надо срочно встать на учет. А я еще даже не переехала. Оо, сколько у меня дел и нерешенных проблем…
14:30
Свекровь наконец перестала долбиться в дверь и ушла. Может быть, и насовсем – в прихожей пару раз хлопала входная дверь. Из зеркала над ванной на меня смотрит изможденное лицо немолодой женщины приятного салатового цвета. Ничего, я у себя есть, я справлюсь. Но как же хочется в такой момент прижаться к крепкому сильному плечу…
Очнись, Аня. У тебя нет такого плеча.
«Я сама себе хвалилка, улыбалка и бодрилка!», – вспоминаю я свою любимую мантру и пошатываясь, выхожу из ванной.
14:40
Вот это сюрприз! Свекровь, кажется, и вправду ушла. По крайней мере, в прихожей нет ее куртки. Сапоги с полки тоже исчезли.
Шатаясь, иду по стеночке в комнату с твердым намерением собрать вещи и вызвать такси. На тумбочке в спальне меня ждет еще один сюрприз.
Огромный букет роз. Цветков 50, не меньше. То есть 51. Ярко-красные свежие бутоны пахнут утренней росой и сладкой прохладой. От сильного аромата кружится голова, и я с опаской присаживаюсь на кровать.
Эдик, слегка помятый, но уже явно протрезвевший, стоит на пороге спальни и испуганно смотрит на меня.
– Это тебе, – осторожно говорит он, – Я хочу, чтобы ты знала, как сильно я тебя люблю.
– Мама велела купить? – усмехаюсь я.
– Нет. Нет, это я сам, – он недовольно хмурится, потом подходит ко мне и присаживается передо мной на корточки, взяв мои руки в свои.
– Анечка, неужели у нас будет ребенок? – говорит он, и я вижу, как его темные глаза наполняются слезами. Никогда не видела, как плачут мужчины.
– Я не знаю, – честно говорю я, – Еще не делала тест.
– Я был бы так счастлив! Я очень хочу, чтобы у нас родилась девочка, и чтобы она была такой же красивой, как и ты, – сквозь слезы он улыбается, и я вдруг отчетливо понимаю, что мое твердое намерение уйти пошатнулось. Я все еще его люблю. Грех не признаться в этом хотя бы самой себе. Ноги слабеют, голова кружится, но остатки разума все еще ведут бой с сердцем:
– Нет, Эдик. Ребенок между нами ничего не изменит. Я хочу уйти от тебя, я устала так жить, – говорю я, и мой голос дрожит.
– Я обещаю тебе, любовь моя, – (О Господи…), – я обещаю тебе, что с этого дня все будет по-другому – так, как хочешь ты. Я не хочу тебя потерять, ты слишком дорога мне, я люблю тебя…
23:00 Только всплеском гормонов можно объяснить тот факт, что остаток дня и весь вечер мы провели в постели. Еще никогда я не испытывала такой острой нежности и любви к нему… Никогда раньше не сводил меня с ума запах его одеколона и волос – запах свежего морского бриза, запах теплой мужской кожи, смешанный с ароматом сигарет…
00:00
– Обещай мне, что мы будем жить отдельно и как можно дальше от твоей мамы! – попросила я.
– Да, да! Все, что хочешь, милая моя! Иди ко мне…
– Ты пожалеешь об этом! – сказал разум.
– Заткнись, – велело сердце.
– Заткнитесь оба! – приказали гормоны.