Страница 19 из 58
Глава 13
31.12.2014. Среда.
9:00
Встала сегодня поздно – если быть честной наедине с самой собой, то вставать вообще не хотелось. Такое чувство, что жизнью моей управляет невидимая рука. Эта рука называется «свекровь». Она за меня все решила в моей жизни: и что говорить, и как суп варить… Скоро, чувствую, начнет учить, как надо с мужем спать.
Зинаида Ивановна с Эдиком уже проснулись: о чем-то весело щебетали на кухне. Я с грустью признала, что муж никогда не разговаривает со мной таким веселым теплым голосом – чаще всего приказным. Или вообще кричит – причем в последнее время все чаще.
– Вот что она делает сейчас? Спит! – услышала я шепоток Зинаиды Ивановны, – А должна быть на кухне, завтрак тебе готовить! Разбаловал ты ее, полы не моет, к матери твоей уважения не выказывает! Что, ты так и будешь это терпеть?!
– Доброе утро! – я вышла на кухню, пытаясь держаться оптимистично, несмотря на события прошлой ночи и на услышанное мною сейчас. – «С Наступающим!»
Ответом мне было ледяное молчание. Свекровь вздернула брови и поджала губы, словно увидела на тщательно отдраенном полу гадкого таракана. Эдик демонстративно пялился в телевизор, пытаясь сделать вид, что его очень интересует реклама низкокалорийного майонеза.
Через долгих три минуты, показавшиеся мне вечностью, свекровь натянуто произнесла: «Доброе утро».
Есть контакт! Чувствую себя человеком, установившим первый контакт с инопланетянами. Или по крайней мере белокожим, пытающимся договориться с туземцами.
Уселась пить чай со своим любимым творожком. Не хочу начинать тяжелый разговор – инициатором всех воспитательных бесед в нашем доме является лишь один человек – дорогая мама.
11:00
Завтрак прошел, как ни странно, тихо и мирно. Эдик ушел смотреть телевизор, а я осталась составлять праздничное меню. Так, запеку курочку и филе горбуши, нарежу оливье и селедку под шубой, на десерт будет медовый торт по моему собственному рецепту. Вот так, без изысков!
Разговора, однако, избежать не удалось. А я так надеялась, что за ночь все изменится. Наивная!
Не успела я достать для салата яйца и колбасу, как свекровь, плотно прикрыв дверь в кухню, села напротив меня и сурово произнесла: «Ну?»
– Вот, салатик собралась покрошить, – беззаботно ответила я, делая вид, что не понимаю, куда она клонит – не хочу портить Новый год.
– Мы вчера говорили о том, что тебе надо измениться! – торжественно сказала свекровь, – убирая из моих рук колбасу и принимаясь ее резать огромными кусками.
Я помолчала, хотя внутри меня клокотал гнев. Что она о себе возомнила? Что она хочет во мне исправить? Почему до свадьбы она была белым пушистым зайчиком и расхваливала меня на все лады? Что изменилось после свадьбы?! Что?!
– Каких изменений Вы хотите? – выдавила я, чувствуя себя бабкой, торгующей яблоками на базаре: подгнивший бочок спрятать вниз, сверху прикрыть красивыми спелыми фруктами.
– С мужчиной надо быть артисткой! – у Зинаиды Ивановны заблестели глаза от нахлынувших эмоций, – Вот я с отцом Эдика прожила – он моего плохого настроения в жизни не видел! Всегда с улыбкой его встречала с работы, вкусно кормила, массаж делала. Зачем ему рассказывать о своих болячках? Зачем кислую мину показывать?! Маме поплачься – и ладно! А Эдик на работе слишком устает!
– Я встречаю его с работы тогда, когда Вас здесь нет – но это случается очень редко, дорогая Зинаида Ивановна, – едко произнесла я, закипая, – Я человек, и у меня может быть плохое настроение, и нет – я не считаю нужным его скрывать от мужа, потому что я работаю наравне с ним и также наравне с ним оплачиваю счета за эту квартиру. Если вы жили так, это не значит, что ваш образ жизни может считаться идеалом!
– Ого, у тебя голосок прорезался, я смотрю! – Зинаида Ивановна пошла розовыми пятнами от того, что я посмела ей перечить. – Запомни: у женщины не может быть плохого настроения! А у тебя оно вечно плохое! А еще ты – отвратительная хозяйка! Суп надо варить каждый день, а не кормить мужа вчерашним! Полы мыть ежедневно! А у тебя пыль клоками мотается по всему дому!
– Знаете, до того, как вы сообщили об этом Эдику, он был очень мною доволен – и как женой, и как хозяйкой, и как женщиной. В особенности как женщиной, – произнесла я, наблюдая с удовольствием, как она краснеет.
– Эдик! – закричала вдруг она! – Эдик, подойди сюда, пожалуйста, сынок!
Ррррр….
Ненавижу, когда она впутывает в разговоры Эдика. Но, может быть, он вступится за меня?
– Эдик! Ты доволен своей женой? Не ври мне, говори правду! – она уперев руки в боки, испытующе глядела на Эдика, напоминая мне одновременно и следователя на допросе, и психотерапевта.
– Знаешь, Ань, как только мы съехали от мамы, у нас все стало плохо, ты очень изменилась! – резко сказал он, стараясь не глядеть на меня. – По дому ничего не делаешь, вдобавок часто молчишь. Почему ты все время молчишь?!
– Эдик, мы с тобой говорили об этом миллион раз! Я молчу, потому что трещу без остановки с восьми утра до шести вечера на уроках! Если ты забыл, то я тебе напомню, что в школе я взяла полторы ставки, чтобы нам хватало на оплату съемной квартиры, на продукты и на бензин для твоей машины!
– Да, но молчать-то зачем? – встряла свекровь. Обожаю ее умение встревать во все супружеские конфликты.
– Вот мама тоже всю жизнь на заводе работала, уставала, но я не помню, чтобы она молчала вечерами за столом! И потом, когда ты в последний раз мыла полы? Цветы когда в последний раз поливала? Я думал, что ты отличная хозяйка, что ты будешь подружкой моей маме, а ты спишь и видишь, чтобы мы жили отдельно от нее, и даже не звонишь ей никогда!
Высказавшись, Эдик развернулся и ушел. Зинаида Ивановна смотрела на меня, даже не пытаясь скрыть торжествующего блеска в глазах.
– То есть я должна стать идеальной хозяйкой, идеальной женщиной, которая напоминает тебе мать? – громко во всеуслышание спросила я.
– Да! – Эдик из комнаты и Зинаида Ивановна выкрикнули это в унисон.
– Очень хорошо! – сказала я. – Всенепременно!
13:00
Уложила вещи в сумку. Позвонила квартирной хозяйке и сообщила, что съезжаю.
Эдик молча следил за моими сборами. Зинаида Ивановна из кухни не выходила – смотрела телевизор на полной громкости.