Страница 66 из 69
— Яр! — Авелий влетел в комнату, упал рядом, обхватил её за плечи. — Что случилось? Что с тобой?
— Не знаю, — прошептала она, вытирая рот. — Просто... тошнит.
В дверях появилась Софья. Она оглядела картину — Яр на коленях, бледная, Авелий в панике — и её лицо изменилось. Сначала тревога, потом удивление, потом понимание.
— Авелий, — сказала она спокойно. — Выйди на минуту.
— Но...
— Выйди! — более твёрдо повторила Софья. — Я разберусь.
Авелий не хотел уходить, но что-то в голосе Софьи заставило его подчиниться. Он вышел, оставив дверь приоткрытой.
Софья подошла к Яр, присела рядом, обняла её за плечи.
— Яр, — сказала она тихо. — Когда у тебя были последние месячные?
Яр замерла. Вопрос был неожиданным. Она попыталась вспомнить. Последние месячные... когда? Месяц назад? Два? Она не следила. В её прошлой жизни это было неважно. А здесь...
— Я... не помню, — честно сказала она. — Кажется, давно.
Софья улыбнулась.
— Яр, — сказала она. — Ты беременна.
Яр посмотрела на неё. Слова не сразу дошли до сознания. Беременна. Она. Беременна.
— Что? — прошептала она.
— Беременна, — повторила Софья. — Утренняя тошнота, слабость, головокружение –всё это явно было у тебя за последние дни? Я через это проходила. Это оно.
Яр смотрела на неё, и в груди что-то сжималось и разжималось. Беременна. Она. И Авелий. У них будет ребёнок.
— Я... — начала она и запнулась. — Я не знаю, что сказать.
— И не надо, — сказала Софья. — Просто прими это. Главное – сказать ему. Но провериться у лекаря всё равно стоит. Завтра. А сегодня... — она улыбнулась. — Сегодня у вас годовщина. Пусть это будет твой подарок.
Яр кивнула. Она ещё не могла осознать. Но где-то глубоко внутри уже разливалось тепло.
Она вышла из комнаты, держась за стену. Авелий бросился к ней.
— Яр, что случилось? Ты в порядке? Что сказала Софья?
Яр посмотрела на него. На его встревоженное лицо, на его руки, которые тянулись к ней.
— Всё хорошо, — сказала она, выдавив улыбку. — Просто несварение. Видимо, борщ был слишком жирным.
— Но ты так побледнела...
— Пройдёт, — заверила она. — Пойдём. Ты обещал сюрприз.
Авелий недоверчиво посмотрел на неё, но спорить не стал.
— Хорошо. Но если тебе станет хуже — мы сразу уедем.
— Договорились.
Он привёл её в сад. Тот самый сад, где они говорили ночью перед церемонией, тот, где они проводили время почти каждый день вместе. Но теперь он был другим. В центре, у старого фонтана, стояла беседка — новая, деревянная, с резными перилами и скамьёй внутри. А рядом — маленькое дерево, ещё тонкое, но уже с зелёными листьями.
— Что это? — спросила Яр.
— Беседка, — сказал Авелий. — Я построил её для тебя. Чтобы у тебя было место, где можно побыть одной. Или вдвоём. Или с друзьями.
— Ты построил?
— Ну, не сам, — признался он. — Мне помогали. Но идея моя.
Яр подошла к беседке, провела рукой по перилам. Дерево было гладким, тёплым.
— А дерево?
— Это дуб, — сказал Авелий. — Он будет расти. И через сто лет станет большим. И кто-то другой будет сидеть под ним и вспоминать нас.
Яр посмотрела на него. В его глазах было столько тепла, что она не выдержала и обняла его.
— Спасибо, — прошептала она. — За всё.
— Это тебе спасибо, — ответил он. — За то, что ты есть.
Они стояли, обнявшись, и смотрели на звёзды.
— Знаешь, — сказала Яр, — я никогда не думала, что буду счастлива. В моём мире у меня не было времени на счастье. Была только служба. А здесь... здесь я нашла тебя.
— А я тебя, — сказал он. — И не отпущу.
Он поцеловал её. Долго, нежно. Потом они сели в беседке, и Яр положила голову ему на плечо.
— Авелий, — сказала она тихо.
— М?
— Сегодня я кое в чём тебе соврала?
— Так, — он напрягся. — И в чём же?
— У меня всё таки есть для тебя подарок, — призналась Яр.
Он отстранился и посмотрел на неё с ожиданием и подозрением.
— Яр, не пугай меня. Что у тебя за подарок?
— Я и не пытаюсь, — она улыбнулась. — Я беременна.
Тишина. Авелий смотрел на неё, не двигаясь. Потом его лицо изменилось — тревога ушла, уступив место чему-то другому. Чему-то огромному. Светлому.
— Беременна? — переспросил он.
— Беременна, — подтвердила Яр. — Софья сказала. Это она поняла. Утренняя тошнота, слабость. Всё сходится.
Он обнял её. Крепко, бережно, как будто она была сделана из стекла. Она почувствовала, как его плечи дрожат.
— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо.
— Это тебе спасибо, — ответила Яр. — За всё.
Они сидели, обнявшись, и смотрели на звёзды. А потом Авелий опустился на колени и положил ладонь на её живот — плоский, ещё ничего не выдающий.
— Привет, — сказал он тихо. — Я твой папа.
Яр рассмеялась сквозь слёзы.
— Он ещё ничего не слышит.
— Слышит, — уверенно сказал Авелий. — Я знаю.
Так они и сидели, пока луна не поднялась высоко. Впереди была жизнь — длинная, непредсказуемая, но общая. И теперь их было трое.