Страница 48 из 69
Яр не стала поправлять её. Пусть думает, что это Джулия. Пусть думает, что её дочь выросла. Может быть, так им будет легче.
Эрман закончил записывать и отложил перо.
— Спасибо вам, — сказал он. — Ваши показания очень важны. Они помогут нам на суде.
— Мы хотим присутствовать на суде, — сказал граф. — Мы хотим видеть, как его осудят.
— Это может быть опасно, — предупредил Эрман. — Но я не могу вам запретить. Вы — свободные люди.
— Мы придём, — сказала графиня. — Мы должны.
Когда родители ушли, Яр осталась в кабинете Эрмана. Она села в кресло и выдохнула.
— Ты знала? — спросил Эрман, глядя на неё.
— Что они придут? Нет. Я думала, они снова будут отпираться, — ответила она. — Но они пришли. И это... неожиданно.
— Иногда люди удивляют, — сказал Эрман. — Особенно когда боятся потерять что-то важное.
— Они не теряют меня, — сказала Яр. — Я не их дочь.
— Они этого не знают, — напомнил Эрман. — Для них ты — Джулия. И они любят тебя. Даже если ты другая.
Яр задумалась. Может быть, он прав. Может быть, не так важно, кто она на самом деле. Важно, что эти люди готовы рисковать ради неё. И это уже больше, чем она имела в прошлой жизни.
Вечером она вернулась в свою комнату. Рука уже почти не болела, но повязку она не снимала. Лекарь сказал, что нужно ещё пару дней.
Она села на кровать, глядя на закат за окном. День был долгим. Но, пожалуй, одним из самых важных.
В дверь постучали. Яр не успела ответить, как дверь открылась и на пороге показался Авелий. Он был в простой рубашке, без мундира, и выглядел уставшим, но довольным.
— Я слышал, у вас были гости, — сказал он, входя.
— Да, — ответила Яр. — Родители. Они дали показания против канцлера.
Авелий поднял бровь.
— Родители? Те самые, которые боялись?
— Те самые, — подтвердила Яр. — Они пришли. И рассказали всё. У них есть письма от канцлера. Это железные улики.
Авелий подошёл и сел на стул рядом с кроватью.
— Это меняет дело, — сказал он. — С такими доказательствами канцлер не отвертится.
— Я знаю, — сказала Яр. — Но я не об этом. Я о них. Они пришли не потому, что хотели выгородить себя. Они пришли, потому что хотели защитить меня.
Авелий посмотрел на неё внимательно.
— И что ты чувствуешь?
— Не знаю, — честно ответила Яр. — Я не привыкла к тому, что кто-то готов рисковать ради меня. В моём мире я всегда была одна. А здесь... — она обвела рукой комнату, — здесь у меня появились люди, которые за меня переживают. Это странно.
— Это называется семьёй, — сказал Авелий тихо.
— Но они не моя семья, — возразила Яр. — Они семья Джулии. Я просто... заняла её место.
— А может быть, — сказал Авелий, — место не так важно. Важно, кто его занимает. И ты занимаешь его достойно.
Яр посмотрела на него. В его глазах было столько тепла, что ей стало не по себе.
— Вы слишком добры ко мне, — сказала она.
— Я не добрый, — ответил он. — Я справедливый. И я вижу, что вы заслуживаете большего, чем получили.
Он встал и подошёл к окну.
— Завтра начнётся подготовка к суду, — сказал он. — Это будет непросто. Но я хочу, чтобы вы знали: что бы ни случилось, вы не одна.
— Спасибо, — сказала Яр.
Он повернулся к ней, улыбнулся и вышел, оставив её одну с мыслями о том, что, возможно, она действительно больше не одна.