Страница 12 из 72
Я улыбнулся и с удовольствием ударил по мячу.
***
Лет до 10 моих наставница Земфира Рашидовна еще пыталась увлечь меня подвижными играми. Нас у нее было 12 человек, все девочки и я. Тетя Зима (я так называл ее, пока был совсем маленьким) приводила меня в группы других наставников, где были мальчики. Мальчики играли в разные игры, дрались и громко ссорились. Она оставалась там со мной, а, однажды, ушла. А я остался в группе из 10 мальчишек и их взрослого наставника. Сначала все было хорошо, но потом один из детей, кажется его звали Вилли… Да, так вот, он подошел и вырвал у меня из рук конструкцию из Лего, которую я собирал. Я до этого наблюдал уже много раз такие стычки. Обычно другие мальчики или плакали, или жаловались наставнику, или пытались вырвать игрушку друг у друга из рук. Я тогда подумал, и решил, что лучше всего поступить по-другому. Я подошел к обидчику и изо всех сил ударил его кулаком в нос. Вилли расплакался и уронил мой конструктор. Я забрал свое и вернулся в свое удобное место играть дальше. Наставник сначала позвал доктора, потом и сам подошел к плачущему мальчику и о чем-то тихо говорил с ним, пока тот не успокоился. А потом подошел ко мне. И спросил:
– Зачем ты ударил Вилли?
– Я хотел вернуть свою игрушку – ответил я.
– А почему именно так? Не попросил меня, не попросил его?
– Так было быстрее. И так он точно ее вернул. Он же тоже у меня ничего не просил.
Больше меня в эту группу не водили.
***
Боль в реале была какой-то не такой. Вроде бы и не слишком сильные удары мяча по телу ощущались гораздо острее, чем все, что я испытывал в виртуале. Это было странно, ведь в играх и тренажерах старались сделать все правдоподобно. Контактная сетка на теле давала четкие физические ощущения, но они все-таки были немного другими. Сейчас же было больно, когда мяч ударял по пальцам, когда я сам бил рукой его шершавую поверхность. Я охнул, когда Люси нечаянно толкнула меня локтем в бок. Больно было упасть на площадку, саднила кожа на ноге. Однажды мне даже прилетело мячом по голове. Это тоже было больно, но по-другому. А еще были запахи: и реальные, и мои вот эти, которые кроме меня никто не ощущал. От ребят вполне физически ощутимо несло потом, странно, что запах девушек при этом казался скорее приятным, а парни, чего уж там, – воняли. Да я и сам… На лекциях телесных запахов было гораздо меньше.
В перерыве между матчами, когда мы все расселись, кто на чем, и пили воду из бутылок, о которых тоже позаботилась Таня, она меня спросила:
– Ты зачем соврал, что не умеешь играть в волейбол?
Я очень удивился.
– Я не врал. Я в детстве смотрел, как играют пару раз, но это было давно. Мне ни разу не захотелось играть в команде.
– Но у тебя классно получается! – толи похвалила, толи возмутилась девушка. – Только первое время ошибался, да и то, казалось, что ты притворяешься.
Я не понял причин ее эмоций:
– Ты же все показала! И рассказала! Как можно не разобраться? И я не притворялся, телу нужно было время, чтобы подобрать алгоритмы.
Таня посмотрела на меня задумчиво.
– Алгоритмы, говоришь…
***
Я опомнился только, когда солнце скрылось за ближайшей высоткой. Нас уже осталось всего трое, Таня, Люси и я, остальные разошлись по делам. Мы уже не играли, а сидели на траве, обмениваясь редкими фразами. Я внезапно вспомнил про недоделанный заказ, про проклятье и связанные с ним проблемы, про… Епрст, я обещал связаться с мамой!