Песок и доски

Глава 18 Дом

Какая же разница между моим первым походом в джунгли и нынешним! Конечно, я не чувствую себя тут как дома, но и того дискомфорта, что был в первый раз, уже нет. Звуки и запахи больше не бьют так резко, да и тропы стали более или менее знакомыми. Опасностей в джунглях хватает. Сали как-то вечером у костра рассказывал мне, какие животные тут обитают, каких стоит опасаться, а каких — нет. Так что мои знания об этом мире расширяются, ну, во всяком случае, в пределах этого острова. Сейчас я уже спокойно передвигаюсь, не шарахаясь от каждого шороха.

Дойдя до места, я начал выбирать деревья, которые подойдут мне по толщине и высоте. Оказалось, это не так уж и сложно: профессия Конструктора словно сканировала выбранное дерево и выдавала вердикт. Это слишком низкое, из него получится короткое бревно; это вовсе тонкое и не выдержит нагрузки; а вот это — в самый раз, из него выйдет два нужных по длине и толщине бревна.

По джунглям разнёсся стук топора, и на мгновение наступила тишина: каждый житель леса прислушивался к непривычному шуму. Пару птиц даже прилетели посмотреть, что происходит, а я продолжил бить по стволу, погружаясь в рабочий транс. Вышел я из него только тогда, когда нарубил столько деревьев, сколько мне было нужно.

Но тут у меня возникла дилемма: как же мне теперь эту гору древесины перетащить к лагерю? Тащить, конечно, недалеко, но и деревья не пушинки. Пришлось обработать их на месте: я срезал всё ненужное — ветки, макушку, — так, чтобы осталось только ровное бревно, которое пойдёт в работу без остатка. Тут же я порубил их по длине, как было нужно по чертежу. В итоге у меня получились уже готовые заготовки, и осталось только погрузить часть на волокушу — не зря же я брал с собой верёвку. Пришлось делать аж четыре ходки, чтобы перетащить всё. После этого в джунглях вместо тропки образовалась настоящая дорога, утоптанная и разглаженная волокушей. Ну ничего, это ненадолго: джунгли отвоюют себе обратно этот кусок земли, и уже через пару-тройку дней от дороги не останется и следа.

А вот Генри и правда уже всё выкопал и сидел у костра, готовя еду. Пока я возился с рубкой и транспортировкой брёвен, день почти подошёл к концу, но я всё равно решил поставить опоры сегодня, чтобы завтра утром уже начать строить основание. Первым делом я заострил все сваи и начал по одной втыкать их в ямы. Получилось четырнадцать столбиков, торчащих из земли на метр. Теперь нужно было взять камень потяжелее и забить их в землю ещё на полметра, а потом присыпать ямы землёй и утрамбовать.

Когда я закончил с опорами, уже совсем стемнело: последние две сваи я забивал при свете факела, который держал Генри. На тренировку сил уже не было, а ведь я хотел перед едой немного поупражняться с саблей. В итоге я смог только доковылять до лежанки, поесть и отрубиться — даже ополоснуться не было сил.

Наутро я проснулся бодрым и отдохнувшим. Мои спутники уже вовсю готовили завтрак — именно запах еды меня и разбудил. Сали и Генри выглядели довольными и здоровыми. Попугай летал, принося мальчику те или иные ингредиенты. Я даже заметил пару клубней батата. Правда, откуда их взял Сали, было непонятно, впрочем, как и то, откуда у нас в лагере взялся целый мешок орехов. Но я справедливо решил, что некоторые вопросы задавать не стоит, чтобы собеседнику не приходилось придумывать ответ, особенно если этот собеседник — воришка-попугай.

Поев, я решил отложить стройку и отправился к воде, чтобы сделать растяжку, зарядку, поплавать и потренироваться с саблей, а то, чувствую, с этой стройкой вечером у меня опять не останется сил. Пока меня не было, Генри с попугаем всё убрали и привели лагерь в порядок. После чего Сали отправился на разведку — полетать, посмотреть, что происходит в округе. А Генри по моей просьбе окурил брёвна, что я вчера притащил.

Тренировка, на удивление, прошла отлично: владение саблей явно давалось мне намного легче. Потренировавшись час, я ещё раз ополоснулся и пошёл в лагерь.

А там меня ждала стройка, которая захватила меня с головой. В себя я пришёл только тогда, когда понял, что Генри уже, наверное, в десятый раз зовёт меня, а я не реагирую.

— Костя, нужно сделать перерыв, ты так упадёшь от усталости, — сказал Генри, тряся меня за плечо. — Уже полдень прошёл, нужно хотя бы перекусить.

Я непонимающе на него уставился: как полдень прошёл? Я же только в лагерь пришёл и начал возводить основание. Я посмотрел на постройку, и оказалось, что половина каркаса уже стоит. Стоп, что⁈ Когда я успел, почему я не помню? Последнее, что я помню, — это как я беру первую балку, набираю гвоздей, беру топор, чтобы прибить основание к сваям, и — хлоп! — готова уже половина каркаса. И тут я почувствовал дикую жажду и голод: всё это время я не пил и не ел. Липкий страх пробежал по спине — если бы Генри не привёл меня в чувство, я бы свалился от обезвоживания и истощения. Надо быть осторожнее, какая неприятная ловушка от профессии. Нужно учитывать этот момент, вдруг в следующий раз Генри не будет рядом.

И тут я увидел системное сообщение:

Поздравляю! Благодаря спутнику и интуиции вы узнали один из противовесов вашей профессии.

Ха! Если ты думал, что за этой фразой последует что-то наподобие «вот ваша награда, вы молодец», то нет, даже не надейся. Я тут не мать Тереза, чтобы накидывать тебе плюшки, тебе хватит и просто предупреждения о том, что побочные эффекты вообще существуют. О, совсем забыла, мне же некогда с тобой разговаривать. Доброго дня, Костя.

Куратор, как всегда, в своём репертуаре. Хотя насчёт награды было обидно.

— Спасибо, Генри, что остановил меня. — Хоть сообщение Куратора и вывело меня немного из ступора, соображал я всё ещё заторможенно. А ведь Генри всё это время стоял с половинкой кокоса, наполненной водой, и ждал, когда я выпью. — Пойдём перекусим, мне нужно перевести дух.

Поев, я немного полежал на лежанке, пока Генри расспрашивал, почему я строю так, а не как-то по-другому. Вообще, он очень любопытный и сообразительный мальчик. И помощник из него — то что надо. Оказалось, что он всё это время мне помогал: таскал брёвна, держал их, где нужно. В общем, был моим подмастерьем. Стоп, а ведь это отличная идея.

— Генри, не хочешь стать моим подмастерьем? Ты и так выполняешь эти функции. Что нужно, чтобы ты официально стал им?

Реакция Генри выбила меня из колеи: его лицо выражало испуг и счастье одновременно.