Песок и доски

— Конечно, хочу. Это же история легендарного пирата. А начинается она так, — начал рассказ Генри, принимаясь чистить кокосы, пока я нанизывал рыбу на шпажки. — Однажды капитан Дрейк нашёл карту, на которой был отмечен остров, до которого так просто доплыть было нельзя. Только через северные моря и через загадочную пещеру. А остров был отмечен на карте не просто крестом, а рогатой головой. На карте была надпись: «Только сильный духом заберёт всё». Половина команды Дрейка отказалась плыть с ним на этот проклятый остров, но его это не остановило. Он отправился в путь.

Генри закончил чистить кокосы и, войдя в раж, начал жестикулировать и показывать каких-то чудовищ, которые встречались на пути капитана и его команды. Если бы он рассказывал ночью, думаю, меня бы пробрала эта история, но, несмотря на утро, я всё равно был впечатлён и старался запомнить всё, что говорил мальчик. Вдруг что-то окажется полезным.

— И вот они прибыли на этот остров. Из команды у Дрейка осталось три человека, и те были ранены. Но Дрейк, понимая, что пути назад нет и с тремя матросами он не сможет вернуться обратно, бесстрашно ступил на проклятую землю острова. И тут карта, что он держал в руках, преобразилась и стала картой острова с отметкой по центру в виде пещеры.

Тут меня слегка передёрнуло — воспоминания о пустоте, в которой я побывал перед тем, как оказаться на пляже, накатили.

— Вот-вот, — увидев мою реакцию на его слова, с новым рвением Генри продолжил рассказ. — А Дрейк пошёл туда один. И, зайдя в пещеру, он встретил там существо, что предложило ему пройти испытание, по итогам которого Дрейк получит две вещи или будет сожран. Что за испытание, никто так и не узнал — Дрейк до самой смерти никому этого не рассказывал. Но факт остаётся фактом: Дрейк выбрался из пещеры и вернулся к команде, в руке он сжимал какой-то цилиндр, а на плече у него сидел самый разумный попугай в мире, что в дальнейшем помогал ему выбраться не из одной передряги и был отличным стратегом.

Генри, довольный произведённым эффектом, доел последний кусок рыбы и запил всё это кокосовой водой. А я сидел с открытым ртом и лез в карман.

«Ф. Д.» на обороте. «Sic Parvis Magna». Скелет в дорогом камзоле у водопада, а на навершии его сабли — самый разумный попугай в мире.

Френсис Дрейк.

Я даже не был уверен, что легенда хоть наполовину правда, но три вещи сошлись в одну точку слишком аккуратно, чтобы это было совпадением. И мне очень не хотелось думать о том, кто именно устроил так, чтобы они сошлись сегодня утром, за час до того, как мальчишка сядет чистить кокосы и начнёт рассказывать.

Как теперь, зная это, я могу пойти в город? Мне надо срочно бежать к водопаду и постараться договориться с легендарной птицей.

Так, стоп. Успокойся. Дыши.

И я успокоился. Мгновенно, как по щелчку пальцев: ни спешки, ни паники, ни восторга — ровная, чистая, рабочая голова.

Я даже не успел попросить.

В окне сообщений висела одна строчка:

Костя, не благодари.

И вот тут мне стало по-настоящему холодно, потому что в позапрошлый вечер, у костра, я хотя бы заметил, как это происходит, и то только потому, что случайно улыбнулся не тому воспоминанию. А сейчас между «стоп, успокойся» и «я спокоен» не было вообще ничего. Ни паузы, ни перехода. Я сказал себе успокоиться — и кто-то за меня это сделал, быстро и качественно, как хороший сервис.

Самое мерзкое, что мне и правда стало удобнее думать.

Я вскочил и начал ходить из стороны в сторону, просто чтобы куда-то деть руки.

— Костя, ты чего так резко вскочил? Что случилось? — Генри от волнения даже перешёл на «ты».

— Всё хорошо, Генри, мне просто надо подумать. Подожди пару минут, — успокоил я парня, а то он аж побелел, и продолжил нарезать круги вокруг лагеря.

Нужно решить, что делать: сломя голову бежать к источнику или следовать плану и идти в город. С попугаем ничего не случится — он же как-то просидел у источника столько лет, так что, думаю, подождёт ещё один день, да и у квеста время выйдет только через четыре дня. Так что, думаю, идти в город более целесообразно. Особенно учитывая, что у меня есть проводник, а у нас пока не такие отношения, чтобы я мог его попросить подождать меня. Другой вариант, который кажется мне неплохим: сейчас сходить в город, посмотреть всё там, если удастся найти работу — что-нибудь по починке судна, надо проверить профессию. А если время останется — сходить к водопаду.

Решено. Так и сделаю, город сейчас в приоритете.

— Ну что, пойдём? — я хлопнул в ладоши, отчего Генри вздрогнул. — Прости, не хотел тебя напугать. Пошли в город.

— Д-д-да, пойдёмте, — парнишка вскочил и начал собираться. А моё хорошее настроение вернулось.

Собрались мы быстро, ведь и собирать-то по сути было нечего. Дольше провозились с досками — уложили их так, чтобы они были максимально незаметны. Мало ли кто придёт в лагерь, пока меня не будет. Так что, уложив доски в один слой и постелив сверху листья так, чтобы было похоже на обычную лежанку у костра, мы отправились в путь. Я взял только топор; гарпун после недолгого раздумья решил оставить — громоздкий да и бестолковый. Солнце уже близилось к зениту, а мы только вышли. Надо было как-то побыстрее собираться, а то на поход к водопаду остаётся не так много времени, но кто же знал, что мне понадобится туда идти, да ещё и так срочно. Хотя срочности не было, любопытство и желание прикоснуться к легенде гнали меня вперёд.

Дорога до города ничем особо не впечатлила: мы всё время шли по пляжу — с одной стороны море, с другой — джунгли. Наверное, час мы шли по пляжу, пока джунгли не расступились и не показался город со своими пригородными домиками. В основном дома ютились поближе к воде, с покосившимися причалами. Но, по ощущениям, большинство были заброшены: ни людей, ни скотины, строения покосившиеся, а местами даже разрушены. А вот за ними возвышался частокол, и была видна пристань. Она была не очень длинной, так что я предполагаю, что либо под неё специально углубили дно, либо там была какая-то естественная яма. Потому что к пристани был пришвартован клипер — скорее всего, торговый корабль, ведь даже с такого расстояния я видел, что орудий на нём совсем немного. Да и клипер использовался в основном для торговли; непонятно только, что тут делал такой большой корабль, ведь, по словам Генри, тут не самый богатый город. Как-то это всё не вяжется с тем, что говорил мальчик.