Страница 36 из 48
Реликвия не приняла Эль. Надел ей на руку намекал на единение. Приподняла удивленно бровь сказала, что надо подождать. Чего ждать? Ее милости? Когда она решит обращаться со мной соответственно моему статусу?
Я — раган! Все должно исходить от меня!
Выделили в замке комнату и кабинет. На мои намеки что я раган Ардон хлопал глазами. Этот маг правда не знает кто такой раган? У меня должен быть лучший кабинет.
А вечера? Я смотрел ей в глаза. Ожидал, но … Солнце не зовет меня в спальню. Кого угодно кроме меня. Даже Саргана, на лице которого только холод и дерзость в глазах. А меня не разу за эти недели.
Я должен быть с ней каждую ночь. И я решаю кто к ней придет. Ревность съедает меня больше всего. Она моя! И я не собираюсь делить её с ними.
Не одну женщину так не хотел. А то что в ее состоянии женщинам хочется еще больше близости я точно знаю. Не верю, что в ее спальне мужья просто держат ее за руку.
К моему раздражению добавился приезд Бизани. Оддина Бизань видела иногда по воле Холода и Тьмы будущее. Негласно считалась жрицей Храма. Ее приезд — это всегда головная боль. То, о чем она скажет ложиться на плечи тяжким грузом.
Она передает ИХ волю. Волю наших богов. А мне ее нужно принять.
Бизань не спешила садиться. Она прошлась по кабинету, медленно, будто примеряя его под себя. Провела пальцами по спинке кресла Азура, по столу, задержалась у окна. Взгляд скользил по стенам с таким выражением, словно она уже видела, как здесь всё изменится. И только потом села. Не напротив. Чуть сбоку. Не спрашивая.
Я понял. Она оценила кабинет, мебель. Статус меня как мужа в семье. Не высокий.
— Азур.
Имя прозвучало спокойно. Слишком спокойно.
— Воля богов ясна.
Он не ответил сразу. В кабинете стало тише, чем должно быть. Даже огонь в светильнике будто притих.
— Четыре клана. Четыре реликвии. Открытый Храм.
Она смотрела не на него — сквозь него.
— У тебя всё есть.
Азур медленно сцепил пальцы.
— Она не приняла последнюю реликвию. Южный клан …
— …уже твой.
Она не перебила. Она закончила за него. И только тогда перевела взгляд. Холод пришёл не сразу. Сначала — как тень под кожей. Потом — глубже.
— Ты говоришь, как человек, у которого есть выбор.
Тишина. Где-то внутри дракон недовольно шевельнулся.
— Не забывайся, Бизань, — медленно произнёс он. — Я раган.
Она чуть наклонила голову. Не споря. Не соглашаясь. Просто рассматривая.
— Я помню, кто ты.
— Вопрос в том, помнишь ли это ты.
Холод стал плотнее. Давил на грудь. Она подалась вперёд. Совсем немного.
— Сделай терсия мужем. Прояви реликвию — Её голос не изменился. Ни на каплю. Не приказ. Факт. — Открой Храм. — И только теперь — тише: — Или скажи им, что ты отказался.
Дракон внутри вздрогнул. Азур откинулся в кресле, сдерживая дыхание.
— Внутри нее свет. Она носит ребёнка. Третий месяц.
Бизань замерла. На секунду. И этого оказалось достаточно, чтобы понять — она уже это знала.
— Поэтому и сейчас. После родов она станет слабее. Сейчас она — ключ. Потом — просто женщина.
Без жалости. Без сомнений. Она выпрямилась. Холод ударил по мне сильнее.
— Ты из рода хранителей, Азур.
Теперь она смотрела прямо в глаза.
— Или ты хочешь стать тем, при ком Храм окончательно замолчит?
Тишина. Долгая. Тяжёлая. Она поднялась. Никаких резких движений.
— Два шага, — сказала она уже у двери. — Ты знаешь какие. — Рука легла на створку. — И времени у тебя меньше, чем ты думаешь.
Она не обернулась. Просто вышла. И только когда дверь закрылась — стало можно дышать.
Она была права. Я должен подтолкнуть жену. Мне осталось два шага. Два дня — более чем достаточно.