Страница 22 из 48
— Чего ты хотел Шейлан? — без всякого приветствия спросил он, брезгливо глядя на меня.
— Встреча. Несколько минут. Мне нужно с ней поговорить.
Темные глаза целителя сузились и полоснули словно ножом.
— Встречи не будет терсий. Ты еще не понял? Ничего больше не будет. И начинай нормально питаться чтобы не сдохнуть. Твои боли будут мучить тебя пока ты не начнешь есть вовремя каждый день. Думаешь она придет на твои похороны?
Ни его тон, ни брезгливый взгляд боли не причиняли, а вот его слова.
— У меня к ней только один вопрос — я поймал взгляд Лисниэля и выдержал его ненависть что сочилась в каждой мысли.
Там было много мыслей о боли, которую я причинил ей. Что именно я сделал не так? Чтобы исправить я должен понять, что сломал.
— Почему ты чувствуешь ее боль? Что ее вызвало?
— Почему? — он приподнимает красивые брови и усмехается. — По-твоему политический брак должен приносить счастье? Разве не вы южный клан ставите выгоду во главу угла? Каждый из вас получил что хотел. Ты пути для развития клана, она активировала артефакт. Верности от вашего клана не получить так что и власти вам в руки не дала.
Вот теперь я понял, о чем он говорит. Зайлос и Шайд уговаривали ее на политический договорной брак. Уговаривали кого-то принять. Она не хотела, сопротивлялась, отказывалась. А потом я смог приблизиться, соблазнил и тут же показал ради чего.
Она права. Договорной брак — это просто выгода и можно обговаривать условия хоть каждый день. Для этого не нужно говорить с ней. Не нужно ее соблазнять, просто обговорить условия. А соблазнение — это боль… потому что его не было в условиях. Потому что она подпустила меня совсем близко. Позволила то чего я был недостоин как терсий и посланец южного клана. Отдала себя добровольно поверив, что притяжение взаимное. А оказалось, что моего притяжения не было. Только расчет манипулировать оддиной Эльзара.
Вот оно что. Нашего единения с самкой не было в условиях договора. Зайлос говорил о другом. Намекал на обычный союз. Говорил, что ей как призванной ближе именно это. Я принял — это за обычные слова. Не придал им значение. Шел к своей цели. Солнцу были не нужны мои условия. Но все изменилось. Теперь условия между нами были. Вот только я был не нужен.
Внутри опять скрутило болью. Лисниэль давно ушел, а я стою у каменной стены замка и слушаю рыки мантикор. Если не думать о боли — это как раскаты грома. Грозные, опасные. Но ведь я этого и хотел. Она исполнила все кроме власти над тенгру. Остальное у меня все есть. Почему же так пусто после приступа боли? Я почти все получил.
Эль.
Нам с девочками всегда было весело. Мы играли с мантикорами. Резвились в саду. Шили кукол из цветных лоскутков. Я наслаждалась временем, проведенным со своими дочерями. Обнимала их целовала и все реже возвращалась к своим невеселым думам.
Когда девочек сморила усталость. Я уложила моих крошек на одеяло в саду мантикор. И принялась за северный фонтан, когда меня остановили руки Лисниэля.
— Милая, фонтан выглядит чудесно. Хватит его менять.
— Что опять ходишь на меня жаловаться? — сдвинув брови спросила Кошу которая скрылась виновато в кустах. — Больше не приду сюда потом попляшешь.
В ответ на мою угрозу громко рыкнул ее серый муж.
— А тебе слово не давали! — кинула я ему от чего тот принялся хлестать себя по бокам хвостом.
— Эль посмотри на меня.
Я тяжело вздохнула и скрестив руки на груди повернулась к Лисниэлю. Опять будет нотации читать. Принес бы просто зелье.
— Ты наказываешь себя сама…
— Ты наказываешь себя сама …
Мы заговорили с ним одновременно потому что я читала теперь их мысли — это немного пугало и действовало на нервы. Скрывал свои мысли только Сарган. С остальными стало сложно. А как заставить артефакт заткнуться я не знала. И как от него избавиться тоже. Может после открытия Храма. Зайлос искал любые способы и информацию что мне делать с артефактом, что занял мою левую часть шеи и ухо. Я сама попросила. Срашивать об этом южных зарганцев не имело смысла.
Лисниэль крепко обнял меня и продолжил:
— …хватит мучить свое сердце и других вокруг. А артефакт читает мысли постоянно потому что ты ему даешь такую установку. Ты больше не хочешь ошибиться в человеке. Это понятно. Но прошло две недели. Все имеют право ошибаться. Мы все ему поверили, а не только ты. Все решили, что из него получится… толк — запнулся Лисниэль на слове муж. — Себя не хочешь жалеть. Ну, хоть на Зайлоса посмотри. Он места себе не находит. Спать по ночам не может. Считает, что вся вина на нем, потому что он на него указал. Вы все упиваетесь своей болью. Зачем?
— Так и должно быть Эль — чуть оттолкнула я своего мужа. — Боль надо пережить. Мне пора вырасти из возраста маленькой восторженной девочки. Магия, королевство, дети, три артефакта. Это все серьезно. Больше нельзя беспечно жить и думать, что вокруг только друзья. Мне нужно стать взрослой Эль. Прочувствовать это промах чтобы стать сильней. А с Зайлосом я поговорю не волнуйся.
А кроме боли было очень противно. Я хотела взять Шейлана в мужья, не поговорив со своими шестью мужьями. Это было мое решение и моя ошибка. Причем здесь Зайлос? Едва удержала их от убийства Шейлана в тот день. И не могла преодолеть свой стыд чтобы подойти к ним. Две недели с того момента как я им все объяснила ни в спальне, ни в других местах секса не было. Мне было противно дотрагиваться до себя, что уж говорить о единении с мужьями.
Мой целитель недоволен итогом разговора, мнется, а его мысли я читаю и начинаю беситься.
— Иди Эль не хочу с тобой ругаться — резко говорю я. — Я сама прочитала его мысли. Не было никакой ошибки. Каждое слово поняла.
— Он приходил сегодня. Едва ногами передвигает. Я не увидел, что он счастлив. Так не выглядят счастливцы, которые всего добились. А его экономические запросы ты все выполнила. Почему он тогда выглядит как ходячий мертвец? И еще Эль… Когда ты сейчас велела мне уходить я почувствовал, что …
Мой добрый любящий Эль. Я просто злая сука, зациклившаяся на себе. Бросаюсь к нему с объятьями и целую его руки, шею, щеки.
— Прости, мой целитель. Это не то что ты подумал. Люблю тебя. Больше жизни люблю, просто не хочу сказать что-то грубое, не хочу ранить еще больше. Поэтому тебя отсылаю. Дайте мне еще время. Я все переживу. Я справлюсь, не волнуйся. А тем, кто будет жаловаться оторву хвост — кричу я в кусты где мелькает морда моей опять беременной Коши.
В глазах моего целителя столько заботы и любви, что сама целую его в губы. Я расслабляюсь в его объятьях и артефакт молчит. Никаких мыслей никакого шепота. Мы же говорили об этом. Шесть любящих мужей и один неудачный. Это не страшно. Мы сможем это преодолеть, а я забыть.
— Чем будешь сегодня кормить? — поднимаю голову к моему мужу и растворяюсь в его улыбке. — Рыбу беременной жене не предлагать.
Артефакт южного рода молчит, а мой чудный муж улыбается уже по-настоящему и крепко меня обнимает. Вот сейчас улыбнусь ему в ответ как прежде. Спущусь вниз, обниму каждого мужа. Не как самка, которую соблазнили ради великих планов, а любимая жена к любимым мужьям.
— Послушайте, граф. Как вам кажется, мы осилим сегодня морскую прогулку с Мардом и детьми?
Лисниэль обнимает мою талию, гладит по голове и целует в нос.
— Давай всех возьмем. Боюсь Сарган нам корабль потом спалит, а Шайд и Зайлос заморозят рыжего капитана.
— Фи — сморщила я нос — какие ревнивцы. Это же прогулка. Место для пузожителей уже занято.