Страница 62 из 469
Ночь уже наваливалась на лес, который и без того выглядел угрожающе. Улучшавшие видимость гогглы самим своим наличием чуть подняли мое настроение, но это если сравнивать со всеми пережитыми треволнениями, а так оптимизм находился на нулевом уровне.
С упорством обреченного я шел по тропе, благодаря бога за то, что оставленные нами следы не занесло снегом, иначе для полноты картины осталось только заблудиться в лесу. Понятия не имею, сколько можно держать руку перетянутой жгутом, но надеюсь, в деревню бирюков я успею раньше, чем моя услуга раненому станет медвежьей.
Словно намекая на опасность промедления, сверху начал падать пока еще легкий снежок. Внезапно мой взгляд зацепился за горящие желтым светом глаза в ближайших кустах. По залитой по́том спине пробежался холодок, но тут же растаял. Меня пробил приступ нервного смеха.
— Пошла вон, шавка. Мне сейчас не до тебя! — вполне искренним возмущением заорал я на здоровенного волка, который явно прибыл на запах крови. — Пошел, кому я сказал, не то сдерну с тебя шкуру, как перчатку с руки!
Сбросив с плеча ремни, я шагнул к волку и вытянул вперед руку со своим пистолетом. Уверен, что калибр спаренных стволов для этого мутанта — все равно что укол иголки репейника. Но после встречи с упырицами я действительно не боялся никого и ничего.
Огромный волк оскалился и глухо зарычал. Затем он втянул носом воздух. Мне даже показалось, что умные глаза зверя удивленно расширились. Серый, точнее, сейчас почти белый, хозяин леса недовольно чихнул, а затем, крутнувшись на месте, исчез в кустах.
Не чем иным, кроме как жестом отчаяния моего ангела-хранителя, подобное чудо объяснить было нельзя.
— Ну и вали, пока я добрый!
Эта фраза даже мне показалась смехотворной, а волк вообще, наверное, где-то там со смеху покатывался.
Так, что-то меня начинает заносить. Не хватало только истерик прямо посреди леса.
Опять впрягшись в свои диковинные сани, я потащил Демьяна дальше.
Деревня появилась как-то очень уж быстро и внезапно. Еще пару секунд назад я брел по глухому лесу — и вдруг по сторонам от меня появились дома. Или снег сыграл шутку с моим восприятием, или усталость сделала свое черное дело. До дверей знакомого дома старосты я добрался на чистой силе воли. Хорошо, что ее хватило еще на пару увесистых ударов в дверь и относительно громкий крик:
— Открывай, старик! Именем закона!
Было у меня такое ощущение, что, если бы не последняя фраза — замерзать нам на снегу у порога. А так старик подумал и решил не рисковать.
Из дальнейшего мне запомнилось лишь то, что меня волокут в тепло, и вопли какой-то бабы, посылавшей кого-то за знахаркой.