Страница 54 из 469
И тут здравый смысл пробился наружу, ультимативно заявив, что хорошего понемножку. Мы начали отряхиваться и искать свои головные уборы, которые слетели во время ныряния в сугроб. Пока еще ничего, но из-за намокших от снега волос можем скоро и простыть.
Едва мои поиски увенчались успехом, как сверху прилетел девичий визг, в котором страха было намного больше, чем восторга.
Ну и какие это дуры решили последовать нашему идиотскому примеру? То, что поступок не совсем разумный, подтверждали так и оставшиеся на холме Леха и Борис.
Точно идиотки!
Заезд безбашенных саночниц сразу пошел по не самому лучшему сценарию, точнее, маршруту. Примерно представив, чем это может закончиться, я рванул вперед в попытке хоть что-то сделать.
Если честно, поступок больше импульсивный, чем разумный. В итоге сидевшая впереди и потому вылетевшая из санок пушистым пушечным ядром дамочка не нырнула в следующий сугроб, а врезалась в меня. Благо я поймал ее руками, к тому же мы оба были очень тепло одеты, так что столкновение не привело к травмам. Вместо барышни в сугроб влетел уже я. Второй раз за десять минут. К тому же сверху меня придавила лихая наездница.
Папаха опять слетела. И все лицо залепило снегом.
Блин, нужно было капюшон башлыка не оставлять на спине, а накинуть на папаху, но мне, видите ли, показалось, что я так напоминаю солдата Наполеона во время зимнего отступления.
Мои руки удерживали девушку, а вот ее — пытались избавить меня от снега на лице. Причем довольно агрессивно. В итоге чуток поцарапали, но обзор открылся.
Оказывается, мне не повезло больше, чем я думал. Удобно устроившись на моей тушке, лучезарно улыбалась библиотекарша.
— Вот вы от меня постоянно убегаете, Игнат Дормидонтович, но мы все равно столкнулись. Видать, судьба, — тише добавила раскрасневшаяся от мороза, азарта и легкого стыда девушка.
Ага, судьба. Это, конечно, она, злодейка, спихнула тебя с горки вслед за мной?
Я не заметил девушку среди толпы на вершине холма, а вот она меня рассмотрела. К тому же мой, честно говоря, тупой поступок явно раззадорил и без того заведенную девчонку.
Ну и что мне с ней теперь делать?
— Елизавета Викторовна, может, мы все-таки встанем? А то у городских сплетников фантазия очень богатая. Мало ли чего понапридумывают.
— Ой, — пискнула Лиза и шустро вскочила на ноги, при этом залившись краской еще больше. И только после этого вспомнила о своей напарнице: — Даша, с тобой все в порядке?
— В порядке, — донесся до меня недовольный девичий голосок, пока я уже во второй раз пытался найти свою папаху, — но больше с тобой я в санки не сяду.
Я еще не видел говорившей барышни, но был с ней совершенно солидарен. Со взбалмошной Лизонькой не то что в одни санки садиться — лучше вообще не контактировать ни в каком виде.
Увы, мое молодое и теперь уже до предела возбужденное тело думало иначе, а старческая душа почему-то не особо сопротивлялась.
Две наши компании как-то сразу состыковались, и дальше веселье пошло на более высоком уровне в сопровождении девичьего смеха. Вместе с Лизой и рыженькой Дашей на гуляния вышли полноватая Оля, а также крупная, как петровский гренадер, Гретхен. Эта во всех смыслах монументальная барышня сразу почувствовала родство душ и едва ли не вцепилась в офигевшего Леху.
В общем, у нас образовалась двойная проблема — у меня с Лизой, а у Лехи с Гретхен. Но в тот момент нам обоим было не до этого. Мы повысили градус веселья глинтвейном, который очень уж задиристо лег на все, что было выпито прежде.
Одно хорошо — у меня хватило ума не особо флиртовать с судейской дочкой и заодно как-то одергивать напарника. Мало того, кроме неправильных пар у нас образовался еще более неправильный треугольник. Внезапно ставший до предела застенчивым Боря томно поглядывал на монументальную немку и грустно вздыхал.
Но это я отметил лишь краем сознания, потому что веселье, общая атмосфера праздника, хмель и задорный смех девочек все больше увлекали в водоворот безрассудства.
Сначала были качели. Затем мы влились в настоящую битву по захвату снежной крепости. В сражении использовались лишь снежки, но некоторые умельцы прессовали снег так сильно, что прилететь могло с неприятными последствиями. Так что пришлось закрывать дам буквально своими телами. Пару синяков, несмотря на полушубок и толстый свитер, я все же получил.
Постепенно день переходил в вечер. На реке начали запускать фейерверки. Мы громко свистели, а наши дамы еще громче визжали. Увы, все хорошее рано или поздно заканчивается. У нас это случилось на высокой ноте.
Сам не знаю как, но Лиза как-то уговорила меня на повторный заезд с горки, успевшей получить название «анчуткин спуск», но теперь уже в нашем парном исполнении.
Выглядело все действительно сказочно. Десятки факелов освещали все пространство с ледяными горками, временами кто-то пускал очередной фейерверк, который сдабривал красноватые блики на снегу разноцветными волнами.
И все это красочное разнообразие с бешеной скоростью понеслось на нас, смазываясь в нечто в стиле экспрессионизма.
Мизерный опыт прошлой поездки у меня был, так что мы добрались почти до финиша и уже там благополучно въехали в сугроб. Не знаю, как у нее это получилось, но Лиза опять оказалась верхом на мне. Ее лицо был очень близко, как и казавшиеся бездонными глаза. Хорошо то, что умудренная не самым радостным опытом душа сдержала порывы молодого тела, а плохо — что Лиза сдерживаться не собиралась.
Ее короткий поцелуй обжег мне губы, оставив после себя малиновый привкус. Девушка застыла в ожидании ответной реакции, и я едва не наделал глупостей.
А ну стоять, кобелина! Это тебе на двадцать первый век, где можно не только потискать друг друга с лобызаниями, но даже в кровать кувыркнуться, а затем мило распрощаться.
Извернувшись, я поднялся на ноги и помог встать девушке.
— Елизавета Викторовна, простите меня за несдержанность, — решил я немного исказить ситуацию в интересах девушки. — Обещаю, больше такого никогда не повторится.
— Но почему? — не приняла моей игры Лиза. В ее в глазах начали набухать слезы обиды.
— Это неправильно.
— У вас есть другая? — тут же выдала она самую драматическую версию из всех возможных.
Ну и что мне ответить? Соврать? Нет, лучше промолчу, и она ответит себе за меня.
Так и случилось. Лиза влепила мне пощечину и убежала.